Мама для дракончика или Жена к вылуплению

— Я тех «волков» собственным огнем только что спалил! А если бы нежить их не сожрала, а вселилась в тело одной из них и пришла в деревню? Ты понимаешь, что могло бы случиться?!

— Виноват, ваша светлость... — только и бормотал мужик.

К имению мы добрались только к ужину, и Эйнар казался окончательно вымотанным этой поездкой и сразу ушел в свои покои. Я ему сочувствовала, но помочь, к сожалению, ничем не могла. Я проследила, как Марта с Дэни идут в выделенные брату комнаты и сама тоже захотела освежиться.

Правое запястье очень зудело, и я не утерпела и немного почесала его через ткань перчатки, пока Мелоди готовила мне ванну.

А потом и вовсе сняла перчатки и раздраженно отбросила их на диван.

— Ваша светлость, — удивленно ахнула Мелоди, вышедшая из ванной.

— Что? — не поняла я.

— Ваша рука, — она указала на мою ладонь.

Я опустила взгляд и удивленно уставилась. Вся поверхность тыльной стороны ладони была покрыта корками и струпьями, кроме одного участка. Кожа там была красной и вздыбленной неаккуратным рубцом, но раны не было.

Раньше болячки не заживали совсем, все время открывались новые, а тут... я... неужели это еще один шаг к выздоровлению?

Меня затрясло. Я выгнала Мелоди из своей комнаты, заперлась в ванной и, опустившись на мрамор пола, долго рыдала в одиночестве. Я так долго жила под гнетом уродства и поджидающей смерти, так долго запрещала себе надеяться, что теперь, увидев это свидетельство не выздоровления, а хотя бы его вероятности, просто не смогла сдержаться.

Я говорила себе, что должна быть сильной, что нужно сполоснуться, переодеться и идти к Дени, но не могла, просто не могла себя заставить.

Впереди была неизвестность. Что это значит? Возникнет ли на месте зажившей временно кожи завтра новая рана или болезнь действительно отступает? Могу ли я надеяться на это? Я не знала.

И что потом?

Вопросы без ответов.

Мне хотелось бы, я мечтала, что однажды струпья исчезнут. Мне грезилось, что я проснусь утром, а кожа опять чистая и ровная без следов болезни.

Что та просто слетела с меня, словно шелуха, и вот опять я здоровая и прекрасная с чистым лицом без следа. Но то, что я видела на месте прежней болячки — вспухшая красная кожа с белой линией рубца... вся моя кожа будет такой? Это и есть «выздоровление»? И лицо будет изуродовано? Навсегда?

У эльфов не бывает шрамов, но я не эльфийка, а лишь полукровка. В десятилетнем возрасте я упала с дерева, и мне в ногу воткнулся какой-то случайный острый сук.