— А вы считаете, она должна была отдать ребенка незнакомцу, даже ни о чем не спрашивая?!
Он пожал плечами:
— Возможно, вы правы. Но я ведь представился. Как можно было предположить, что человек моего положения может замыслить что-то недостойное?
— Будто человеческая подлость обратно пропорциональна положению в обществе! — фыркнула я. — Вы действительно считаете, что преступления совершают лишь простые люди, а благородные всегда ведут себя альтруистично?
Он промолчал, но по лицу его было видно, что хотя бы отчасти я права.
Наконец, он медленно произнес:
— Людям высшего света просто незачем совершать, например, кражи, они и так достаточно обеспечены благодаря своему имуществу.
— Конечно, они не будут воровать ради пропитания. Но от этого их преступления бывают лишь подлее, потому что совершены они от алчности.
— А вы, кажется, верите в то, что бедняки совершают преступления только из нужды, — хмыкнул мой муж.
— Не только, но ко мне и моему брату простые люди были зачастую куда добрее, чем благородные.
Он не стал развивать эту тему, лишь смерил меня внимательным взглядом и поднялся на ноги:
— Я велю подать вам завтрак в комнату.
— Я хотела бы увидеть брата, — сил дальше спорить у меня просто не было, а от голода действительно подводило живот.
— Только после того, как вы поедите и вас осмотрит доктор. Не волнуйтесь, ваш маленький чертенок уже освоился и терроризирует слуг, а кухарка подкармливает его пирожными, — усмехнувшись, он направился к двери.
— Можно вопрос? — спросила, прежде чем он ушел.
— Конечно.
— Как ваше имя? Вы так и не представились, а доктор ФицУильям слишком тщательно хранил ваше инкогнито до момента принесения официальных клятв.
Муж взглянул на меня с подозрением:
— Вы же знаете. В городе нет благородной девицы на выданье, которая не знала бы меня в лицо.
Я удивленно приподняла брови:
— Вы очень... скромны.
— Хватит игр, — нахмурился он.
— И все же?
Муж бросил на меня подозрительный взгляд, усмехнулся, так что на правой щеке обозначилась ямка и все же соизволил ответить:
— Что ж, раз вам так важно услышать это от меня, скажу.
Вы стали герцогиней Эйнар Роквистер. Вам будут завидовать все подружки.
— Вряд ли в моей судьбе кто-то может найти повод для зависти, — тихо ответила я, прикасаясь к марлевой маске, закрывающей испещренное ранами лицо.
— Прошу прощения, — он быстро склонил голову и вышел.
Сытный завтрак меня неожиданно утомил, как и любопытство юной служанки с явной примесью орчьей крови.
