И с отчеством сочетаются гораздо лучше, чем Стефан и Милена.
Я спешу перевести тему, чтобы не разреветься. То, что Лука прислушался к моему мнению больше, чем к мнению жены…лично для меня многое значит. И это так трогательно.
– А что стало с прежней няней, которая была в роддоме? И где Алиса?
– Алиса на очередных съемках! – в голосе босса все меньше понимания, все больше раздражения. – А прежняя няня уволилась, потому что не справляется, у нее малыши орали еще больше, чем у меня.
– Понятно. Пожалуйста, постарайся.
Кнопка тебя будет очень ждать.
И она ждала. Почти до вечера просидела у окна палаты, но Лука так и не смог вырваться, потому что новая няня просто не явилась, и ему не с кем было оставить новорожденных…
Мы выписались самые последние, Олюшка хоть и рада была вернуться домой, но грусть и разочарование во взгляде ей скрыть от меня так и не удалось…
И теперь я должна расхлебывать и внушить малышке, что папа ее по-прежнему любит, не меньше, чем брата и сестру.
– Кнопочка, моя девочка! – Обнимаю, через прикосновения даря всю свою любовь, стараясь погасить в малышке зародившиеся страхи.
– Папа тебе уже говорил, что любит тебя? – кивает, глядя с надеждой мне в глаза. – Ты же не думаешь, что он разлюбил тебя так быстро? Просто понимаешь… малыши, они очень беззащитные, и первое время им нужны постоянно мама и папа. Папа очень хотел приехать и навестить тебя, просто не смог…Не успел…Пожалуйста, не расстраивайся, ладно? Хочешь, завтра мы с самого утра блинчиков нажарим? И целую гору съедим с малиновым вареньем?
– Хочу! – сияет Кнопка, и меня немного отпускает.
Хотя желание придушить Луку за молчание никуда не исчезает. Ведь он мог бы позвонить дочери хотя бы по видеосвязи! А не пропадать так резко!
Но утром наши планы с Кнопкой меняются.
– Мам, – шепчет она мне, слегка тормоша за плечо.
Приоткрываю один глаз, гляжу на растрепанную дочь, что сейчас напоминает мне воробушка, и губы сами растягиваются в улыбке. Я счастлива. Абсолютно.
Моя малышка рядом, заговорщицки улыбается, сидя напротив.
– Доброе утро, Кнопка! Сейчас насчет «три» я встаю, мы дружно чистим зубы и пойдем печь блинчики. Чего откладывать, правда?
– Мам, подожди, – дочь прерывает меня серьезным тоном, и я резко сажусь на кровати.
– Что такое? Где-то болит? Тошнит? Что-то не так?
– Да нет! Все хорошо. Просто я тут подумала. Братик и сестричка родились недавно, так?
– Так.
– И у них был день рождения, так?
– Так.
