– Лука все равно не позволит так поступить…
– Я найду слова, чтобы убедить моего мужа, поверь, – и снова скалится, поливая меня ядом. Как будто у нее есть козыри на руках, о которых я не знаю. – Исчезни уже, Рада, иначе я точно вызову в полицию и скажу, что ты, обезумевшая после родов, пыталась выкрасть у меня детей. Напомнить, что надзорные органы в нашей стране всегда на стороне матери?
Она распахивает дверь, рукой указывая мне на ворота. И мне не остается ничего, кроме как покинуть этот дом, в котором остаются два моих маленьких сердечка.
Они все также истошно плачут, как будто зовут меня на помощь, а я ничего не могу сделать, кроме как глотать горькие слезы.
Входная дверь с треском захлопывается, и плач моих малышей резко стихает. Как будто гильотиной отрубили часть моего сердца. Я все же не выдерживаю, тихо скулю, едва не падая на колени. Но Кнопка на моих руках, что тоже начинает плакать в голос, немного меня отрезвляет.
В первую очередь я вызываю такси. Потому что Саша, водитель, несмотря на то, что машина стоит под навесом, куда-то исчез. Но искать его нет времени.
Все время, пока я жду такси за воротами участка Луки, я делаю две вещи поочередно: успокаиваю Кнопку, которая очень остро переживает разлуку с братиком и сестренкой, и пытаюсь дозвониться Луке. Но сначала идут долгие гудки, а потом механический голос говорит, что телефон отключен.
Не могу я дозвониться и через несколько часов, когда мы с Кнопкой лежим в обнимку и тихонько разговариваем про Пашу и Машу: предполагаем, что они сейчас делают, успокоились ли, какие они замечательные, как мы их любим и надеемся скоро вернуть.
Надежда поднимает голову, когда в дверь раздается резкий звонок. Я вскакиваю и несусь в прихожую, надеясь, что Лука каким-то образом все узнал и лично прилетел за несколько часов, чтобы во всем разобраться. Фантастика, да. Но моему израненному сердцу остро необходима хоть какая-то надежда, чтобы не сойти с ума.
Но за дверью Луки, конечно же, нет. Там стоит курьер, который заносит в квартиру несколько сумок и коробок. Это Алиса собрала все наши с Кнопкой вещи, даже из корзины для грязного белья достала, не поленилась.
Я возвращаюсь к Кнопке, забираюсь под плед, крепко обнимая дочь двумя руками.
– Мамочка, я так скучаю по братику и сестренке, – снова всхлипывает Олюшка.
