Когда я вхожу на кухню, Рада как раз тянется к банке с кофе, которая стоит на самой верхней полке, очевидно, потому что редко используется.
Незамедлительно, подчиняясь требованиям своего тела, я подхожу сзади к ней вплотную, прижимаюсь к ее спине. Она вздрагивает и отшатывается назад, а моя рука на инстинктах вцепляется в талию, и я прижимаю ее к своим бедрам. Рада тихо и мелодично стонет, ее дыхание учащается, а пальцы до побелевших костяшек вцепляются в столешницу.
Неожиданно она откидывается спиной на мою грудь и упирается затылком в плечо, прикрыв глаза.
Охрененное зрелище. Моя ладонь не заставляет себя долго ждать и перемещается с талии на живот, и большой палец медленно поглаживает участок оголившейся кожи. Носом веду по ее шее, глубоко вдыхая ее неповторимый сладковатый запах. Оставляю легкий поцелуй там, где шарашит пульс. Рада резко распахивает глаза, как будто очнувшись, и отскакивает в сторону, оттягивая рубашку как можно ниже.
Черт! Какого. Мать. Его. Хрена?!
Она – мать моего ребенка, беременная моими же детьми женщина! Я – женатый человек! Какого рожна вообще к ней полез?! Я ведь никогда не изменял Алисе! Даже в мыслях не было!
– Извини, – хриплю, как будто давно болен ангиной.
– Я…не знаю, как так вышло. Наверно мне лучше уйти.
Зарываюсь пальцами в волосы, слегка сжимая, чтобы привести себя в чувство.
– Да, – шелестит напротив. Рада стоит пунцовая, глаза в пол, нервно теребит подол рубашки. – Так будет лучше.
Я слышу в ее голосе вину и раскаяние, и желание прижать, защитить и успокоить усиливается во сто крат.
– Ты ни в чем не виновата. Слышишь? Ни в чем. Это только мой косяк.
Она все также смущенно кивает, но глаз не поднимает. Шумно выдыхаю и иду в прихожую. Быстро надеваю туфли и выхожу за дверь, бросив на прощание:
– Я на связи. Звони мне, Рада. По любому поводу. Абсолютно. Ты меня поняла?
– Да, конечно.
– Когда ближайший прием у гинеколога? – неожиданно вспоминаю по пути к лифту и резко разворачиваюсь. На мое счастье Рада не успела закрыть дверь, наверно желая убедиться, что я вошел в лифт и точно уехал.
– Через две недели, – удивленно бормочет и наконец-то вскидывает голову."
"– Хорошо. Я поеду с тобой. Хочу послушать доктора и его прогнозы.
В ее глазах вспыхивают недовольство и протест, рука сама ложится на живот, но неожиданно все мгновенно тухнет.
– Конечно, – выдает покорно и бесцветно. – Я помню, что сказано в договоре. Это ваше с Алисой право.
Я сильнее стискиваю зубы, чтобы не ляпнуть еще чего-нибудь.
