Нет, он, конечно, хорош, все друзья и знакомые восторгаются, попадая к нам домой. Он соответствует полностью занимаемому нами статусу в обществе, но…
У этого дома нет души. Он напоминает музей, в котором сосредоточены самые дорогие и эксклюзивные экспонаты. Красиво, экзотично, но не выглядит обжитым гнездышком любящей и молодой семьи.
Память услужливо подкидывает воспоминания о милой и скромной квартире Рады, а так же о том, что произошло у нее на кухне. Я гоню их от себя всю неделю, но они с завидным упорством возвращаются.
Вот в этом милом гнездышке девчонок я бы с удовольствием пожил.
А также завершил начатое с мамой твоей дочери, – ехидно добавляет подсознание.
– Милый, это ты? – звучит голос Алисы из гостиной. Больше оттягивать неизбежное нет возможности. Глубоко вдохнув, я иду на голос жены.
Она сидит на диване, в эксклюзивном и, безусловно, дорогом шелковом домашнем костюме, и листает модный журнал.
– Ты сегодня рано, – бросает как бы между делом, не отрывая головы от страниц.
– Кстати, ты не звонил сурмаме? Я говорила с ней утром и днем, а вечером она не скинула мне отчет по своему перекусу и ужину. Меня начинает это напрягать. Ты же понимаешь, как важно полноценное и сбалансированное питание для здоровья ребенка?
– Детей, – поправляю, и Алиса резко вскидывает голову, устремляя на меня недовольный взгляд. – Прекрати изводить Раду тотальным контролем. Этим ты только мотаешь ей нервы.
Она не станет вредить детям, вспомни, как она их защищала в тот день в кабинете врача. Тем более, ты знаешь, в каком состоянии сейчас находится ее дочь.
Наша с ней дочь, – снова поправляет ехидный голос подсознания.
Алиса откидывается на спинку дивана, скрещивая руки на груди. Ее поза, как и выражение лица, не сулит ничего хорошего. Но я намерен в этом вопросе стоять до последнего. Потому что знаю, что моя жена тут точно не права.
– Меня не волнует состояние и здоровье ее ребенка.
Я заплатила ей всю сумму вперед за суррогатное материнство. Озвучила все условия. Она согласилась, подписав договор. Так что пусть отрабатывает, я со своей стороны все выполнила, теперь намерена проконтролировать все до последней копейки!"
"– Алиса! – произношу с нажимом, чувствуя нарастающее глухое раздражение. Пытаюсь его унять, потому что это чувство никак не поможет мне в предстоящем непростом разговоре.
