— Может, ты и в магическом стекле теперь сможешь отверстия делать?
— Что это? — Растопырив пальцы, кот недоверчиво лизнул лапу. В голосе Вальдемара прорезались панические нотки. — Почему они такие крепкие?
— Алмазные? — предположила я
— Как я теперь когти драть буду?! — простонал он и унесся прочь.
— Мам, давай ещё раз попробуем, — проводив кота взглядом, попросила малышка. — Я исправлюсь, честно-честно!
— Обязательно попробуем, — утешила её и обратилась к Офигейро: — Можно на минутку ваш топор?
Рыцарь безмолвно протянул мне оружие, и я крякнула от тяжести, принимая его.
Но очень уж хотелось проверить свою теорию, и я, собрав все силы, поднесла лезвие к ещё влажной шляпке «гриба». Как и ожидалось, оно соскользнуло вниз и, рухнув на пенёк, не снижая скорости, разделило дерево на две части. Причём срезы были такими ровными и гладкими, что у меня волоски на руках приподнялись.
Вдохновлённый новой способностью своего аксессуара, рыцарь нарубил дров на год вперёд. Кота я не видела до самого вечера, как ни искала.
Устин, к сожалению, нашёлся сам. А встречаться с ним ой как не хотелось!
Ведь магического цемента у нас так и не вышло.
Глава 19. Вдарим рок в Шааде!
Устин шёл ко мне навстречу, и я машинально отступала с каждым его шагом. Больно уж грозен был вид у волшебника из другого мира. И в то же время я не могла не отметить, как он хорош собой. Высокий рост, широкие плечи и длинные ноги. Шёл так, будто впечатывает шаги в землю. Аж мороз по коже!"
"Когда уперлась в деревянный стол, который ещё не так давно ломился от яств из моего мира, замерла.
Отец малышки продолжал неумолимо приближаться. С опасной грацией, будто крупный хищник из семейства кошачьих.
Ох... Святые пингвинята! Влюбилась бы, не обладай этот великий и ужасный совершенно невыносимым характером. Впрочем, мне не может понравиться мужчина, которые бросил ребёнка на произвол судьбы. Даже если считал, что девочка достаточно взрослая и может о себе позаботиться.
Злость придала мне сил, и я глубоко вдохнула, принимая решение.
Не стану показывать страха! Но и ссориться нельзя, ведь скандалом ничего не решить. Обвинения хороши лишь в суде. Я — мама Аниты, пусть и приёмная. Он — папа, пусть и безответственный. Нам придётся найти общий язык и научиться уживаться рядом.
Ради одной малышки с открытой улыбкой и добрым сердцем.
Ведь мы с Устином взрослые люди.
— Мы не с того начали, — заговорила я до того, как он снова принялся угрожать или требовать.
