Почему ты так пугаешься? Неужели думаешь, что я тебя накажу? Ты ещё малышка, небольшая неловкость для ребёнка — нормально!
Папе это скажи, — насупилась она.
— И скажу! — горячо пообещала я. — И не раз, уверяю тебя. Буду твердить до тех пор, пока эта немудрёная истина не дойдёт до великого и ужасного... Кстати, — подмигнула ей, — почему ты называешь его так? Немного странно, что дочь говорит нечто подобное об отце. Ты его настолько сильно боишься, или же у твоего папы настолько раздутое эго?
— Я не боюсь! — горячо запротестовала Анита.
— Я люблю папу и хочу, чтобы он был спокоен за меня, когда его не окажется рядом.
У меня холодок пробежался по шее. Сразу вспомнился жуткий магнус, и как сильно в момент опасности преобразилась девочка. Слова, которые только что сказала Анита, были совсем недетскими. Скорее всего, она повторяла за отцом. Как Устин наставляет дочь, будто перед ним взрослый человек, я легко могла себе представить.
— Главное, что он не говорит о себе «мы, великий и ужасный», — хихикнула я, и Анита тоже прыснула в кулачок.
— Остальное можно потерпеть. А ну, давай поднажмём и заделаем все эти трещинки, чтобы твой папа остался доволен.
Малышка с энтузиазмом кивнула, и мы на пару принялись ляпать на стену серую массу. Я старалась разравнивать и за собой, и за девочкой. Работа спорилась. Януарий развлекал нас фигурным полётом под потолком и романтичными завываниями. Граф Офигейро притащил своё любимое полено, чтобы девочке было на что присесть, когда устанет. А Вальдемар, важно вышагивая на задних лапах, притащил в передних презент от Устина.
— Это же наггетсы! — восхитилась Анита.
— Опять он за старое, — вполголоса проворчала я.
Говорить малышке ничего не стала, потому что работала и не приготовила ничего из еды. Но сама присоединиться отказалась. Лишь поставила себе галочку провести беседу с отцом девочки насчёт правильной и полезной еды."
"Пока ждала, объяснила безголовому рыцарю, что с новой способностью его устрашающего аксессуара можно не только рубить всё подряд, но и производить красоту.
— Да он только ломать и может, — обмахиваясь пушистым хвостом, заявил Вальдемар.
— Уверена, это не так! — возмутилась я и обернулась к графу. Показала на бревно, деля его ладонями на равные части. — Вот так и так. Понимаете? Ровную доску сделать не так сложно. Я же не прошу вырезать из полена Буратино.
— Что-что вырезать? — заинтересовался кот.
— Я знаю! — с набитым ртом заявила Анита. — Это деревянный мальчик из сказки.
