— Прожевав, она задумчиво добавила: — Вот бы мне такую игрушку.
Я внимательно присмотрелась к ребёнку. Да, жить в Шааде непросто. У Аниты не было детства. Отец требует от неё быть взрослой. Мамы нет. Друзей из людей тоже.
Присев, обняла погрустневшую девочку и пообещала:
— Я сделаю тебе красивую куклу. Нет! Мы вместе сделаем. Целую семью!
— Да? — восхищённо встрепенулась она. — Когда?
— Сразу, как оборудуем зал поющего металла световыми зонами, — улыбнулась я и осмотрела стены коридора. — Так, здесь мы почти закончили.
Пора звать великого и ужасного принимать работу!
— Меня не зовут, — раздался за спиной насмешливый голос. — Я сам прихожу.
Я не сдержала усмешки:
— Я помню. Как ваша голова? Не болит?
— Нет, — сухо ответил он и быстрыми шагами приблизился к стене. Провёл по ней ладонью, а я торопливо предупредила:
— Не трогайте, а то испачкаетесь. Нужно подождать сутки, пока не высохнет...
— Нет времени, — не оборачиваясь, бросил он.
— Но.
— Тс-с. — Анита потянула меня за руку и указала на стену.
— Смотри!
Я глянула на темнеющую цементную заплатку и обомлела при виде разбегающихся по серой поверхности зеленоватых молний. Устин неторопливо проводил кончиками пальцев по месту ремонта, и стена медленно становилась монолитной, будто ничего и не было.
У меня возникло странное впечатление, и я повела плечами.
— Она будто уплотняется.
Устин резко оглянулся.
— Что вы сказали?
— Стена, — немного смутившись, кивнула я. — Не знаю почему, но у меня странное чувство. Как если бы газобетон превратился в камень.
Хотя на вид то же самое, лишь цементные заплатки исчезли.
Я шагнула вперёд и постучала костяшками пальцев. Звука почти не услышала.
— Хм. — прищурился маг и отнял руку от стены. — Не ожидал от неприкаянной души.
— Чего? — поинтересовалась я, но Устин не ответил.
— Снова отказались от еды? — покосившись на коробку с логотипом известного магазина моего мира, уточнил он. — Если вас это успокоит, я создал и перенёс туда бумажки, которые вы называете деньгами.
— Успокоит то, что из вора вы стали фальшивомонетчиком?! — потрясённо ахнула я.
И скрестила руки на груди. — Ничуть!
— Она невыносима, — признался дочери Устин и зашагал прочь.
— Эй, вы куда? — побежала за ним. — Я хочу обсудить с вами это!
— Ещё слово, и я передумаю насчёт освещения в металлической зале, — замер он на миг и снова пошёл вперёд.
Я цыкнула, но благоразумно решила отложить вопрос еды из другого мира. Впереди меня ждали открытия, которые я не могла упустить.
