Сверкнул зеленью глаз и поставил хвост трубой.
— И вот-вот перейду от угроз к действию, — скрестив руки на груди, иронично поддакнула я.
— Злая ты, — сменил тон Вальдемар. Шерсть его улеглась, будто и не было ничего. Вальяжно потянувшись, кот выставил лапы. Сверкнули чудо-когти, которые он, зевнув, тут же спрятал. Предупредил лениво: — Будешь продолжать в том же духе — я встану на сторону Бэтрис.
— И что она хочет? — мгновенно насторожилась я.
Не нравилась мне эта дама с голосом старика.
— Известно что, — хмыкнул кот, неохотно спрыгивая с кресла.
— Чтобы тебя не было.
— Ей-то какое дело? — помрачнела я, понимая, что, возможно, именно об этом Устин беседовал вчера со своими коллегами.
Очень уж хмурым и раздражённым он вышел из залы поющего металла. Проигнорировал Аниту, которая хотела показать папе наше новое изобретение. А там было на что посмотреть!
— Сама спроси, — отмахнулся кот хвостом и, взяв в зубы кость, запрыгнул на подоконник.
Выбросил улику и вернулся за следующей.
Потом снова, и снова...
Проследив за тем, как Вальдемар уничтожает следы своего присутствия, я решительно кивнула.
— Обязательно сделаю это, как вернётся Устин.
— Что сделаете? — услышала за спиной знакомый голос.
Вальдемар, торопливо прожевав, благополучно проглотил кость, которую не успел выбросить, и невинно оскалился, изображая самого послушного и милого котика во всех мирах. Живых и не очень.
И я его понимала. Устин вошёл в свой кабинет! Ключевое слово «свой».
Кот имеет наглость и негласное разрешение бродить, где вздумается, потому что он «радар». А я. Как мне объяснить, что здесь делаю я?
— Эм-м, — протянула, быстро окидывая придирчивым взглядом помещение.
Стол тут был изначально, и мне не удалось убедить хозяина заменить его на нечто более стильное. С одной стороны, я не винила мага. После случая с обеденным столом он крайне требователен к удобству и безопасности моих идей. С другой. Ну не могла я смотреть на этот старый облезлый стол!
Стоп.
Я же дизайнер.
Это для других он старый и облезлый. Раз Устину он удобен, значит, надо не заменить, а видоизменить.
— Что сделаю? — переспросила я. Нацепила на лицо самую обаятельную (как надеялась) улыбку и начала неторопливо поворачиваться. — Я тут подумала, что с помощью топора Офигейро можно соскоблить старый лак. Дайте мне пару часов, и вы не узнаете ваш...
Увидев Устина на пороге комнаты и с косой в руке, ойкнула.
