— Спасибо, — неуверенно благодарю я напоследок.
Приходится пройти еще не меньше километра, прежде чем отыскиваю нужный дом. Только я заношу руку над кнопкой звонка, как дверь распахивается сама. Точнее, распахивает ее Бритый. От неожиданности даже отступаю на шаг.
— М-можно войти?
С кривой ухмылкой он отступает с дороги, пропуская меня внутрь. Честно сказать, все это больше похоже на какую-то ловушку. С самого начала везде все пропускают — это точно не к добру.
— Босс уже тебя ждет. Дай-ка я проверю тебя от греха подальше, — произносит Бритый, забирает из рук стоящего рядом охранника металлоискатель и проводит им сначала спереди, потом сзади.
Агрегат противно пищит, когда мужчина ведет им над поверхностью сумочки.
— Оружие? Колюще-режущие? — Бритый выхватывает прямо из рук сумку и быстро просматривает внутренности.
— А ты что, ножниц боишься после того, как облысел? — не удерживаюсь я от ехидной шутки.
Да уж, чувство самосохранения у меня, кажется, отбило напрочь. Потому что даже когда Бритый зыркает на меня убийственным взглядом, я только выдираю из его лапищ свою сумочку, и фыркаю:
— Убедился? Только маникюрные ножницы.
Обещаю, я не буду тебе ими угрожать, если у тебя до сих пор травма.
— Что-то ты болтливая слишком, — ухмыляется Бритый и направляется в сторону дома.
— Нервы ни к черту, — хмыкаю я, шагая следом.
— Такая молодая, а уже нервы, — не остается в долгу мужчина.
— С вами поведешься, хорошо хоть не поседеешь.
Он провожает меня в дом, вверх по лестнице, и перед кабинетом Лютого забирает из рук сумку.
— Заберешь после.
— Ладно, — не спорю я.
Какой там, мне не до споров! Меня потряхивает от страха, в горле Сахара. Только молюсь, чтобы Костя меня выслушал. Только берусь за ручку двери, как Бритый перехватывает руку и предупреждает серьезно:
— Не дразни его, девочка. Перед тобой не пацан-ровесник. Лютый и не с таких спрашивал, так что следи за языком. Поняла?
Осторожно освобождаю локоть и совсем немного склоняю голову.
— Поняла. Но не обещаю. Говорю же, нервничаю.
Я когда нервничаю, могу молоть все, что в голову придет, — признаюсь ему честно и выставляю вперед ладонь, чтобы показать, как дрожат пальцы.
— Что же пришла тогда?
— Леся, — отвечаю коротко.
Бритый смотрит на меня без злобы, с какой-то даже отеческой грустью в глазах, и это так неожиданно, что я не знаю, как реагировать.
— Ладно, обойдется. Иди. Ждет.
Секунда — и к Бритому возвращается обычное выражение: бандитская полуухмылочка, острый взгляд.
