— На ночь? — она снова улыбается. — Спасибо вам, спасибо большое, я… я даже не знаю, как вас отблагодарить.
Она подходит ближе и садится на край кровати, смотрит на меня с такой благодарностью, что я замечаю неладное. Не может человек так радоваться тому, что ее оставили работать на ночь. Она говорила, что испытывает проблемы с финансами, но не объясняла, зачем ей деньги. Решаю, что расспрошу об этом на прогулке, ведь там мы, обычно, разговариваем и делимся чем-то сокровенным.
— Вы узнавали по поводу расписания, об этом я не успела спросить.
— Да, — она кивает. — Мне сказали, что расписание для нас составлять не будут, — она улыбается. — Видимо, вы положительно повлияли на хозяина.
Я лишь пожимаю плечами. Рада, что нам расписание не составили, но все же решаю, что после приезда Адама домой, обязательно поговорю с ним о его дочери. Почему девочка не носится по дому, не играет, не плачет. Чем она занимается весь день? По голосу ей лет пять, может шесть, правда, букву “р” она до сих пор нормально не выговаривает.
Прямо как мы с сестрой. Лет до семи, а то и восьми мы разговаривали и шепелявили, несмотря на занятия с логопедом."
"Я только родила сына, но даже сейчас мне кажется, что так быть не должно. Что не может девочка, которой пять лет, сидеть смирно и тихо в своей комнате, гулять на улице так, чтобы ни я, ни Елена Эдуардовна ее не слышали и не видели. Это невозможно! И я хочу поговорить об этом с Адамом. Что если ее расстройства и видения следствие того, что она весь день проводит в одной комнате? Так ведь быть не должно.
И пусть я должна думать о себе, но ведь она ребенок, и ей нужны не только занятия, коими, я уверена, ее окружили, но еще и прогулки, развлечения, игры, любовь в конце концов, и внимание отца, а не нянек.
— Погода прекрасная, — замечает Елена Эдуардовна, когда мы выходим на улицу.
И правда: ярко светит солнце, ветра почти нет, как и туч. Я с радостью подставляю лицо солнечным лучам, улыбаюсь и толкаю впереди коляску. Мы идем в беседку, сидим там, наверное, минут сорок.
Родион крепко спит, а мы разговариваем.
— Вам нужны деньги, скажите, что-то срочное?
— И да, и нет, — нехотя отвечает Елена Эдуардовна. — У сына обнаружили опухоль. Там первая стадия, есть возможность быстро излечиться, но больших денег у них с женой нет. Кое-какие сбережения, но они уже ушли на лечение. Я хочу помочь, ведь он еще так молод. Ему жить и жить.
Я понимающе киваю. Даже не представляю, что делала в таком случае.
