Мама под елку и папа-дракон

– Но если мы переспим… – он покачал головой. – Эффект должен пройти за ночь. Или я сейчас придумаю, как его снять. Надо же – не заметить проклятье.

И вновь темный взгляд, вызывающий мурашки.

– Я не хочу… – протянула я, сопротивляясь самой себе.

Надо отрезвиться. Я рванула к выходу, но дверь оказалась слишком тяжелой, чтоб ее открыть. Я же всего лишь хотела устроить праздник Милане.

Наконец-то дверь поддалась, а я со всех ног кинулась по коридору. Вот сейчас как никогда пригодилось бы умение телепортироваться.

В ушах звенело, дыхание сбивалось.

Но сейчас хотелось запереться в комнате и никогда оттуда не выходить.

Прости, Милана, не получится ничего завтра.

Послышался шорох. Кто-то рыкнул.

Тень накрыла меня, когда я добралась до лестницы. Схватилась за перила, но рука соскользнула. Миг – и меня схватили за талию. Я вновь оказалась в объятьях Кристиана.

– Успокойтесь, – сказал Кристиан. – Я же пошутил про бегство. Сейчас все снимем.

– Я вполне спокойна, – холодно ответила я, хотя сгорала. – Это вы совсем не спокойны. Нам же нельзя. Я не хочу…

– Знаю, – мне в макушку тяжело задышали.

Я сжала его руку, впиваясь ногтями. Кристиан зарычал как дикий зверь.

Развернул меня к себе, а наши губы опять соприкоснулись.

Разноцветный туман закружился рядом с нами.

Меня уложили на кровать, не переставая целовать.

– Сейчас, – шептал Кристиан.

– Да-а, – тянулась я к нему.

Его руки соскользнули мне на бедра. Перед глазами поплыл туман. В комнате стало еще жарче. Слишком жарко даже для моего состояния.

Вокруг будто запылал огонь. И единственный островок этого огня был рядом с Кристианом.

Свет ослеплял, а меня прижимали и обнимали, как самое дорогое на свете, но я понимала, что это не так.

Странное состояние постепенно сходило. Жар пропадал, а комната обретала очертания. В воздухе пахло горелым.

Ой. Ничего себе. Каменные плиты пола покрылись гарью.

– Что это было? – прошептала я, оглядывая комнату.

Помимо пола ничего больше не было задето.

– Я же сказал, проклятье приворотного зелья. Вызывает сильное желание, – хмуро сказал он.

– Да у вас тут куда ни плюнь – все проклято, – протянула я. – Вы извините за рубашку.

Я прям обалдела от себя. Чуть не разорвала ее. Чтоб искупить свою вину, даже попыталась разгладить ее руками.

Отпускать меня не спешили.