Мама поневоле

– Я никогда до этого дня не посещала таких мест, – Глеб молчал, по сосредоточенному выражению его лица сложно было предположить, о чем он сейчас думал. – Я не обманывала тебя, когда говорила об этом в тот раз в кафе. А сегодня... Демьяненко, заметив меня на вечере с тобой, выждал момент, когда я осталась одна, схватил за руку и наговорил кучу неприятных вещей. Говорил, что как только ты пресытишься очередной любовницей и игрушкой, то есть мной, то...

– Достаточно... – мрачно произнес Глеб. – И ты, увидев нас двоих, решила, что он говорит мне гадости о тебе и испугалась? Или поверила ему, что я такой же, как и он?

Все было не совсем так.

Я не поверила словам Демьяненко, но в его словах нашла подтверждение своим страхам: если бы не та ночь в клубе, я бы не заинтересовала такого мужчину, как Глеб, будь только просто мамой его дочери.

– Поверила? – повторил он свой вопрос.

– Нет, я не поверила ему.

– Тогда почему «нет» и почему ты сбежала?

– Я не смогла найти в себе сил, чтобы подойти к вам и позволить ему чувствовать свое превосходство.

Он считает меня шлюхой, а это не так. Мне не хочется делать вид, что мне все равно, а эта история меня никак не задевает. Задевает. И все эти разнаряженные люди, и их фальшивые улыбки... Я согласилась пойти с тобой, потому что ты много делаешь для меня и детей, но... если бы я изначально знала, что здесь будет этот мерзавец, я бы тотчас же отказалась.

– Ты такая смелая и отчаянная – отправилась на растерзание к Игнату за детьми, а испугалась Демьяненко? Испугалась моей реакции? Думала, что я оттолкну тебя, узнай от него приукрашенную версию той ночи?"

"– Не знаю.

.. – я ощутила легкое головокружение от его близости, он по-прежнему держал двумя пальцами мое лицо и смотрел мне в глаза. – Я что-то испытываю к тебе, и мне будет очень больно, когда ты решишь уйти. Ты ведь что-то недоговариваешь? – я почувствовала отчаянное желание сказать ему все начистоту.

– И поэтому ты решила сразу в зачатке убить все чувства ко мне и не мучиться? Так? – спросил он равнодушно.

Отчасти это было так, я поддалась сиюминутному порыву и сбежала от него, совершив глупость.

– Ты достоин откровенности и проявления моих искренних чувств. Поэтому я еще здесь, а не еду в такси домой.

Глеб тяжело вздохнул и отпустил мое лицо, взял за руку, и мы вышли из здания. Он подвел меня к своему автомобилю, открыл дверцу и помог забраться внутрь. Обошел внедорожник и сел на водительское место.