Мама поневоле

Обожала наши тихие и спокойные вечера, любила, когда два маленьких человечка ложились рядом и обнимали меня. Я понимала, что больше не рожу ребенка и не стану сходиться ни с каким мужчиной, потому с таким благоговейным трепетом хранила каждое событие, каждое приятное воспоминание, связанное с моими детьми.

Вот и этим вечером, засыпая с ними на одной кровати, я не чувствовала себя одинокой или что в моей жизни чего-то не хватает. Всего в ней хватало с лихвой и особенно детской любви.

Утром я прикинула свои дела на весь день, позвонила Марии Гавриловне и попросила ее приглядеть в обед за детьми на детской площадке, пока я в это время приму мальчика, чтобы позаниматься с ним английским.

Время пролетело незаметно. Я проводила своего ученика, взглянула на часы и прикрыла глаза от усталости. Практически каждую ночь я засиживалась перед ноутбуком допоздна и недосыпала, а сегодня меня также ждала куча дел и покой мне только снился. Иной раз такая апатия накатывала, что я никогда не выберусь из этой ямы, что руки опускались.

А после той ночи в клубе и появления мужчины, отца Нади, все только, по-моему, усугубилось. Возможно, мне просто следовало хорошенечко отдохнуть.

Услышав, как открылась входная дверь, я отвлеклась от мыслей и поднялась на ноги, чтобы встретить Марию Гавриловну с детьми. Сегодня они что-то быстро. Обычно они спускались на лифте вниз и час или полтора проводили время на улице. Я была очень благодарна старушке за помощь, если бы не она, даже не представляю, как бы справлялась одна.

Макса мне уже иной раз становилось жалко, потому что Надя бегала за ним, как хвостик и постоянно посягала на его личное пространство и игрушки.

– Ксюша! – встревоженный голос Марии Гавриловны донесся до меня из прихожей. – Ксюша! – мое сердце замерло, пропуская несколько ударов, а потом бешено заколотилось внутри, оглушая своим ритмом. Меня обдало холодной волной с ног до головы. Я сразу поняла, что случилось что-то страшное и бегом кинулась к ней. – Надю с Максимом похитили.

.. Ксюша! Прямо перед моим носом. Ксюша… – выла и плакала женщина.

Не знаю, как не лишилась чувств в эту же секунду, схватилась руками за стену и смотрела в бледное лицо старушки. Её безумные и заплаканные глаза бегали по моему лицу, пока я осмысливала услышанное. А потом, как по щелчку, словно в каком-то беспамятстве, я накинула на себя пальто и прямо в тапочках выбежала на лестничную площадку, сбегая вниз по ступеням. Нет, это ошибка...