Мама поневоле

Кому могли понадобиться мои дети? Мария Гавриловна что-то не так поняла, Макс ведь любил играть в свои взбалмошные игры и прятался от нас иногда. Вот и сейчас, наверное, Надю прихватил и решил нас всех разыграть. Что за дурацкие шутки?

– Ксюша, постой! Ксюша, куда ты? Нет их там, – кричала мне вслед надломленным голосом Мария Гавриловна. – Какой-то бугай из черной машины, сам весь в черном, как черт, подхватил Надю, а Макс кинулся за ней. Так его тоже в черную машину посадили, закрыли дверь у меня перед носом и увезли детей.

Никто даже внимания не обратил на мои крики, как на сумасшедшую глядели. Я сразу в дом за тобой побежала..."

"Я резко остановилась и оглянулась. Мария Гавриловна плакала, а мне все внутренности выворачивало наизнанку, на стену хотелось лезть от беспомощности. Я была на грани истерики. Куда бежать? Кому звонить? Кто украл моих детей? Озарение, кто бы это мог быть, вспышкой обожгло сознание и привело меня частично в чувство. Я побежал обратно в квартиру, схватила в руки телефон, который лежал на комоде.

Ну, конечно, это был Булатов! Кому бы еще понадобилась моя дочь? Он решил таким образом забрать себе Надю? Каков же подлец… А как достоверно изображал из себя благородство, подарки организовал, а я, наивная дура, приняла их и повелась на его доброту. Дурочка! Какая же я была наивная дурочка. Ничему меня жизнь не учила. Только мне и в голову подобное не могло прийти, что мужчина планировал такие ужасные вещи.

16. Ксения

Дрожащими пальцами я разблокировала телефон и, пока в динамике раздавались гудки, глубоко и судорожно втягивала в себя воздух, впиваясь ногтями свободной руки в стену.

Мне хотелось выть от отчаяния, бежать хоть на край света, чтобы спасти детей. Если это и в самом деле был Булатов... то я, как глупая мышка, попалась в мышеловку, потянувшись за бесплатным сыром. Позволить ему задаривать детей подарками? Принимать участие в нашей жизни? Какая же я дура! Моего разрешения изначально и спрашивать никто не собирался.

– Правильно! Звони в полицию.

Мария Гавриловна держалась за сердце и смотрела на меня огромными глазами. Женщина тяжело дышала, а ее бледное лицо покрылось красными пятнами. Мне следовало накапать ей корвалола, чтобы она не свалилась с сердечным приступом на пол, но все мои мысли были заняты детьми. Кто бы мне чего накапал и привел в чувство. Я подняла руку вверх, попросив ее полушепотом помолчать, потому что я никак не могла сосредоточиться.

Булатов ответил мне спустя десять гудков.