Мама поневоле

Я надеялась, что Глеб просто так не спустит с рук мерзавцу это безумство с похищением детей. Как бы Игнат не мечтал заиметь меня в качестве любовницы, но одно дело затащить в машину меня, а другое – похитить детей и шантажом требовать от меня близости.

Быстро натянув водолазку и джины, которые не смогла застегнуть, потому что Игнат выломал замок, я схватила куртку и выпрямилась, но в этот момент мой складной ножик выпал из кармана пуховика и приземлился у ног Игната. Он опустил взгляд на пол и недовольно свел брови.

– Вот как... – опустился на корточки и поднял ножик, выпрямился, приближаясь ко мне, раскрывая острое лезвие. Грубо схватил за шею и с силой сжал, перекрывая доступ кислорода. – Прирезать меня хотела, сука… Ну ничего, мы еще поиграем с этой штукой, как я освобожусь… – прорычал он.

Сложил ножик обратно, положил его в карман своих брюк и отшвырнул меня с силой.

– К детям не веди ее, не заслужила, – приказал он Рустаму. – Отведи в соседнюю комнату, пусть послушает, как ее сопливая пиздюшка горланит.

– Мразь!

Я вцепилась ему ногтями в лицо, но тут же получила смачную оплеуху. Удар был такой силы, что на какое-то время я потеряла дезориентацию, отшатнулась в сторону, чувствуя болезненную пульсацию в голове, а во рту ощутила привкус крови от прокушенной губы. Глаза тут же застила черная пелена и, кажется, я рухнула на пол, не успев даже подумать о том, что со мной и детьми будет дальше.

20. Ксения

Я пришла в себя резко, уловив неприятный запах. Открыла глаза и, когда туман перед ними рассеялся, то увидела человека, который не так давно приносил пакеты с подарками и продуктами от Булатова.

– Все нормально? Сколько пальцев? – он показал два пальца, я перевела рассеянный взгляд ему в лицо и спустя небольшую паузу назвала правильное число.

Оперлась ладонями о кровать и приподнялась.

– Дети! Где мои дети? Тот мерзавец говорил, что они в соседней комнате… – тихо прошептала я.

Я встала на ноги, но меня сильно пошатнуло. Ощутив мужские руки на своей талии, я вскрикнула от ужаса.

– Тише, – услышала твердый мужской голос. – Я просто пытаюсь помочь тебе устоять на ногах, – но эти слова мало успокаивали. – Я не причиню вреда.