А когда Баба-яга узнала, что младенец носит имя Алевтина, начался цирк. Ведьма возмутилась: «Это только мое имя! С какой стати его дали девчонке, непонятно от кого рожденной! Нет на то моего согласия! Сын, немедленно назови ее Катькой и проведи генетическую экспертизу».
Ирина сложила руки на груди.
– Муж покорно отправился в лабораторию. И что? Полное подтверждение его отцовства, но злыдню это не переубедило. Она отказывалась видеться с девочкой, а я стала обращаться к малышке – Алиса. Боря на меня налетел:
– Мою дочь Алевтиной зовут!
Я ответила:
– Не хочу расстраивать твою маму.
Ей не понравилось, что ты дочку в ее честь назвал, зачем зря бабку нервировать.
Возразить мне супруг не мог. Что ему сказать?
Алиса потом превратилась в Лису. Лисёнка, Лисёныша. Господи, мы всегда были рядом, вместе за руку ходили. И вдруг! Она пропала! Как мне жить теперь?
Энтин встал и пересел на стул около Голкиной.
– Вам сейчас очень тяжело. Знаю, вы умная, воспитанная женщина. Да только беда выбила вас из колеи.
Мы хотим вам помочь, нам придется задавать вопросы, некоторые из них могут показаться вам бесцеремонными. Заранее просим прощения, нами движет не праздное любопытство, а желание вернуть Алису домой.
Посетительница на время застыла, потом разрыдалась.
– Я так старалась ради счастья ребенка, все для этого делала, оберегала дочь, как могла!
Константин Львович обнял Ирину, прижал к себе и пробормотал:
– Ну, ну! Слезами горю не поможешь.
Голкина вытерла лицо о пиджак Энтина.
– У меня единственная дочка, других нет, ради нее я готова на любые испытания.
И они уже начались. Как только я узнала, что Алисонька исчезла, сразу понеслась в полицию. Объяснила там, что малышка пропала.
Ирина воздела руки к потолку.
– О, моя наивность! Меня выслушали со скучающими лицами, узнали, сколько лет дочке и заявили: «Девушка уже взрослая, надо подождать три дня, скорей всего она протрезвеет и вернется». Никакие мои слова о том, что девочка вообще не употребляет алкоголь, не подействовали.
– Заявление об исчезновении человека обязаны принять сразу, – возмутился Энтин, – и возраст тут роли не играет. Слова о трехсуточном ожидании незаконны.
– Они просто не хотели искать доченьку, – со слезами воскликнула Голкина, – во время моей беседы с дежурным в полиции сидела милая, хорошо одетая дама. Она ко мне подошла и шепнула:
– Давайте выйдем.
На улице женщина сказала, что она адвокат, ее клиентке в полиции тоже отказали, когда сын пропал.
