Мандаринка на Новый Год (СИ)

Включай задний ход, пока не поздно! Только вот отталкивать Ника не хотелось. Просто стало снова… страшно. С одной стороны. А с другой — может быть, это и есть тот самый шанс? Колька надежный, как стена, и ей с ним комфортно. Вот ему она доверяет. Марку — не доверяет, а Нику — да. Почему-то. Хотя, разумеется, никогда не думала о нем, как о возможном сексуальном партнере. Но все когда-то случается в жизни в первый раз, не так ли?

— Ты торопишься, Коля.

— Тороплюсь? — дыхание у него по-прежнему как у марафонца на финише.

— Совершенно определенно торопишься.

— Хорошо. Я понял, — он помолчал немного, уровнял дыхание. — Не будем торопиться. — Рука его опустилась обратно вниз и целомудренно легла на талию. — Будем делать это медленно… — Снова наклонился к ее шее. И хмыкнул ей туда совершенно не к месту: — и печально.

Люба в ответ хихикнула. А потом смеяться резко расхотелось. Потом расхотелось делать это «медленно и печально». А захотелось обратно его руку себе на грудь. И желательно сразу под джемпером.

И вообще, хорошо бы, если б он ее потрогал еще где-нибудь! Но Ник был методичен и верен своему слову. Он ее только целовал — «медленно и печально», мать его! Целовал так, что ей стало казаться, что на ней скоро начнет плавиться одежда. В кожаных штанишках стало просто невозможно жарко. И она целовала его в ответ. И ужасно хотелось самой потрогать кожу на этих огромных плечах. Но почему-то не решалась влезть к нему под одежду. Ну, он же сам должен первый, в конце-то концов! Кто из них мужик?!

Люба не выдержала и выгнулась, прижимаясь к нему.

Его имя пополам со стоном вырвалось совершенно непроизвольно.

— Ник!..

— Что такое? — он лишь слегка отстранился, и вопрос прозвучал почти ей в губы. — Я снова тороплюсь?

На такое возмутительное заявление у нее не нашлось достойного ответа, и она просто цапнула его за припухшую нижнюю губу. Ник зашипел — от неожиданности и боли.

— Ты что творишь?!

— Это ты что творишь?! — так, ей уже на все плевать! Она схватила его ладонь и водворила туда, где ей и надлежало быть.

Да мало ли, что она там говорила недавно! Это не считается! — Ты этим своим «медленно и печально» решил до инфаркта меня довести?!

— Ну, и ничего страшного. Потому что… — она чувствует, что он улыбается. А еще чувствует, как его пальцы наконец-то начинают гладить ее сквозь тонкий трикотаж, и неосознанно выгибается навстречу его руке. Он прерывисто выдыхает, но фразу упрямо заканчивает: — у меня по реанимации пятерка была.