Мандаринка на Новый Год (СИ)

— Да? — даже удивительно, что она может еще разговаривать, двигать языком, когда все нервные окончания сосредоточены там, под его пальцами.

— Угу. Дыхание рот в рот, непрямой и прямой массаж сердца, прекардиальный удар…

— Сделай уже мне массаж сердца! — вцепившись ему в короткие волосы на затылке.

— Все показания к этому есть, — он запускает вторую ладонь ей под джемпер. Она выгибается еще сильнее.

— Заткнись и целуй!

Он хотел было еще повыпендриваться и поумничать, но тут уже она засунула руки ему под футболку, и он заткнулся на вдохе и поцеловал, как его и просили.

— Так, пора менять диспозицию, — она не имела ни малейшего представления, сколько прошло времени. Оно не отсчитывалось секундами и минутами, оно измерялось жадными поцелуями, торопливыми руками под одеждой, выгнутыми в попытке прижаться плотнее друг к другу телами.

Ник отстранился от нее, пара быстрых движений, и вот она уже верхом на его коленях. Но этим он не ограничился, подхватил ее под попу и без малейших усилий встал. Она же совершенно неосознанно обхватила его ногами за талию.

— Куда мы идем?

— Иду только я. В свою комнату. А ты держись крепче, — у него тяжелое дыхание, но явно не от того, что ему трудно нести ее вот так. Нет, он двигается совершенно без какого-либо напряжения. Все-таки есть прок в том, что Колька такой здоровенный — идет с взрослой девушкой на нем без малейших усилий. А дышит он так, наверное, с самого начала года — благодаря Любе. Она усмехнулась своим мыслям.

Второй раз пожарная сирена завыла, когда на ней из одежды остались только золотые сережки в ушах. Правда, скромняга Ник пока не удосужился снять с себя штаны, но за этим дело не станет, как только… Надо же сказать, пока еще не поздно! Ну, нельзя же промолчать?! Он должен знать. Наверное, должен знать заранее. До. Скажи ему, Люба, черт побери, скажи ему! Но как же трудно…

— Ник… — они лежат тесно, близко, пальцы Ника что-то чертят на ее бедре, в опасной близости от того места, где его ждет… хм… сюрприз.

"— Что? — его голос прозвучал так, что ее и без того невеликая решимость едва не растаяла. Оказывается, как офигенно звучит голос мужчины в такие моменты — низко и волнующе. И сколько в одном коротком маленьком слове — чего? Желания? Страсти?

— Я хочу сказать тебе кое-что! — на остатках смелости.