Мандаринка на Новый Год (СИ)

— А ты не мог потерпеть пару дней!

— Не мог, — он поворачивается к ней, обнимает. Целует в висок. — Прости меня. Я больше не буду.

— Ну-ну…

— Ты сегодня рано, доченька. А где Коля?

— Коля сегодня играет в мачо. И собирает собственноручно кровать.

— А сборку оплатить? — ухмыляется Стас."

"— Это не по-пацански, — ответно усмехается Люба. — Хотя, по-моему, ему просто нужен повод — купить пива, позвать Дэна и Вика. Ну, заодно, может, пару ножек прикрутят.

Родители смеются.

— Нет, ну а что? Если ему так хочется поизображать самца — не буду Кольке мешать.

— Какая у нас дочь мудрая молодая женщина. И в кого бы это?

— Ну, мудрая в тебя, а женщина — видимо, в меня, — парирует Вера.

— И не поспоришь.

Они молчат и смотрят друг на друга, пока лифт поднимает их на пятнадцатый этаж. У Ника в ногах стоит спортивная сумка, у Любы — небольшой чемодан на колесах. Самое необходимое на первое время.

Лязгают двери лифты, звякают ключи.

— Ты чего?!

— Мать велела так сделать. Примета такая — что на новоселье муж должен жену через порог перенести.

— Ты мне пока не муж.

— Да кому нужны эти формальности, — он шагает через порог.

В коридоре Ник аккуратно ставит ее на ноги, а потом внезапности продолжаются — Любе споро завязывают глаза мягким кашемировым шарфом, от которого пахнет детским мылом и любимым мужчиной.

— Ник?…

— Что?

— Знаешь… я как-то не чувствую склонности к ролевым играм с завязыванием глаз и прочим связыванием.

— Да ладно. А вдруг тебе понравится?

— Ник!

— Постой пару минут, ладно? Я приготовил тебе сюрприз.

— Что-то мне уже страшно…

— Заметь — я пока даже не связал тебе руки.

Ей казалось, что она так, в темноте под шарфом, стояла куда больше двух минут. А потом его большая ладонь обхватила ее руку.

— Пойдем.

Теплая кашемировая пелена сползает с глаз. И Любу укутывают отсветы от десятков свечей, расставленных по всей комнате на полу.

Ник все-таки собрал кровать. И сейчас она застелена черным, матово поблескивающим атласом. На котором россыпь лепестков роз. Розовых. Люба молчит. Молчит так долго, что Ник не выдерживает первым.

— Ну как? Тебе нравится?

Она медленно выдыхает, оборачивается к нему. Говорить почему-то трудно, какой-то комок в горле. Он помнит. Он все помнит…

— Хороший мой… Это совсем не обязательно.