За круглым столом восседало несколько человек: блондинка, молодой мужчина, девушка и мальчик. Вокруг толкались собаки, кошки нагло устроились на мойке.
– Так, – командным тоном велела хозяйка, – сейчас познакомимся! Я – Катя. Это мой старший сын Сережа.
Молодой мужчина улыбнулся и, лихо подкрутив усы, сказал:
– Здрассти!
– Его жена Юля.
Девушка глянула на меня быстрым взглядом и тоже улыбнулась.
– А я Кирюшка, – влез мальчишка, – мамин младший сын и брат этого…
Указательный палец, перемазанный чернилами, ткнулся в Сережу.
– Ешь давай, – велела Юля, – не отвлекайся!
Из-под стола раздалось недовольное ворчание.
– А ну, быстро закончили чеченскую войну, – велела Катя.
Собаки разом примолкли, зато заорали кошки.
– Сколько у вас животных, – вздохнула я, – целый зоопарк.
– Ну, вовсе не так уж много, – радостно сообщил Кирюша, – всего три собаки да две киски. Глядите, мопсы Муля и Ада.
Две совершенно одинаковые морды уставились на меня круглыми, блестящими глазами навыкате. Жуткие уродины. Нижняя челюсть выдается вперед, носа почти нет, на лбу кожные складки…
– Еще стаффордширская терьерица Рейчел, – тарахтел, не умолкая, мальчишка, выталкивая ногой из-под стола довольно крупную, задастую, рыжую собаку с нехорошим тяжелым взглядом.
– Вон та киска, черно-рыжая, Семирамида, а совершенно белого кота зовут Клаус… А еще…
Полный энтузиазма, он рванулся в угол к холодильнику и вытащил большой аквариум, где суетились тучные хомяки.
– Серый – Кеша, рыжий – Петя, черный – Леонардо, а в корзинке – жаба Гертруда, хотите, принесу?
– Гертруду покажешь завтра, – отчеканила Юля и водворила Кирилла за стол.
– Вы ешьте, а то остынет.
Я окинула взглядом угощение. Эмалированная кастрюля с отварной картошкой и сковородка с жирными жареными куриными окорочками, рядом, в красной миске, горкой громоздился салат, щедро залитый майонезом… У нас дома не едят подобных вещей, куриные окорочка содержат сплошной холестерин. Миша употребляет только грудки, желательно без панировки, с цветной капустой…
– Не стесняйтесь, – опять улыбнулся Сережа, – налетайте.
Вздохнув, я принялась за яства. Интересно, удобно попросить у хозяйки в качестве десерта таблетку фестала? Моя печень не вынесет окорочково-майонезную бомбежку. И потом, какая странная семейка. Старшему сыну подкатывает к тридцати, младшему по виду не больше одиннадцати, а возраст самой хозяйки определить невозможно…
– Как тебя зовут? – прервала мое глубокомысленное размышление Катя.
Я невольно вздрогнула.
