Мы вышли из класса в опустевший коридор, и Кирюшка недоуменно спросил:
– Как ты это проделала?
– Ох, – вздохнула я, – очень просто, только где раздобыть арфу?
– Зачем? – изумился мальчик.
– Видишь ли, мы заключили с музычкой бартерную сделку. Ты получаешь хорошие отметки, а я играю в школьном концерте.
Кирюшка обнял меня и проникновенно сказал:
– Я горжусь тобой, Лампочка, никогда не встречал людей, умеющих играть на арфе!
Я хмыкнула: ну кто бы мог предполагать, что это умение хоть когда-то сгодится!
– Только знаешь, Кирюшка, долг платежом красен!
– Всегда готов, – закричал мальчик, – ну, говори скорей, чего делать? На рынок за картошкой? Белье погладить?
– Пойдешь сейчас со мной к одной даме и будешь изображать ребенка, который хочет учиться игре на рояле.
– Зачем?
– Надо.
– Ради тебя съем даже геркулесовую кашу, – заявил Кирка, и мы отправились к Раух.
Мария Леонидовна походила на Екатерину Великую. Такое же надменное лицо с маленьким ртом и большими, чуть навыкате глазами.
Та же полноватая фигура с высокой грудью и крутыми бедрами. В молодости, очевидно, пользовалась успехом. Впрочем, возраст хозяйки не поддается определению. Здесь явно не обошлось без скальпеля. Возле ушей виднелись предательские шрамы, свидетельствующие о косметических подтяжках. Волосы, брови и ресницы она, естественно, красила, а кожу лица покрывала тональным кремом. Мария Леонидовна добилась потрясающего результата и в сумерках запросто могла сойти за сорокалетнюю.
Под стать хозяйке оказалась и комната, куда нам велели пройти, предварительно сняв обувь. Большой рояль с открытой крышкой, круглый стол, покрытый кружевной скатертью, бархатный диван, кресло и запах недавно сваренного кофе.
– Чудесно, – сказала Раух, присаживаясь у инструмента, – сначала проверим слух.
Уверенными пальцами она пробежалась по клавиатуре, сыграла гамму, потом нажала на «ля». Чистый звук повис в воздухе.
– Ну, какая нота?
– Ре, – ляпнул Кирка, потом добавил: – А может, фа, они жутко похожи.
– На мой взгляд, не слишком, – вздохнула Раух, – ладно, садись к роялю и положи руку на клавиши.
Кирюшка послушно плюхнул ладошки на кусочки слегка пожелтевшей слоновой кости.
– Нет-нет, – поправила Мария Леонидовна, – кисть следует держать так, словно под ней яйцо.
– Сырое или вареное? – поинтересовался Кирюшка.
– Какая разница? – оторопела Раух, очевидно, никогда до этого не слыхавшая подобного вопроса.
– Большая.
