"
"– Вот, – улыбалась парикмахерша, – возьмите книжечку, установите личности, позвоните им и скажите: так, мол, и так, заберите вещички. А я вам ключики отдам, запомнили, как тайнички открываются? Берите, берите, – совала мне Нина в руки «гроссбух». Она явно хотела избавиться от ответственности за чужое добро.
– Записи-то закодированы, – промямлила я.
– Ну так что? – удивилась Никитина. – У вас небось целый отдел сидит, шифры отгадывает, правда?
Пришлось кивнуть головой, сунуть помятый кусок кожи в карман и забрать ключи.
ГЛАВА 9
Назад я принеслась около пяти. В голове царила каша, скорей всего человек, убивший Костю, унес документы, но кто он? Может, на мое счастье, актер отдал бумаги Яне? И как расшифровать записи? По мере приближения к дому в голове стали появляться иные мысли: интересно, собаки дождались меня или описались в коридоре? Что сделать на ужин?
Вихрем я влетела в железную палатку и схватила котлеты «Богатырские». Интересно, как живут другие женщины? У них что, голова тоже все время забита думами о домашнем хозяйстве? Потом, как они успевают, уйдя из дома в 8.
00 и возвращаясь в 19.00, сварить обед, убрать квартиру… Не у всех же есть домработницы!
Собаки принялись прыгать. Убедившись, что никто из них не набезобразничал, я радостно прикрикнула:
– Муля, Ада, Рейчел, – гулять!
Многолаповый комок выкатился во двор. Муля, как всегда, устроилась у подъезда, Рейчел отбежала к клумбе. Я проводила ее взглядом. Ада покрутилась немного на одном месте, потом присела… Я чуть не упала в обморок: под ее тучным задом расплывалась ярко-красная лужа.
– Ада, – пробормотала я плохо слушающимися губами, – Ада, что с тобой?
Мопсиха потрусила ко мне. На снегу четко выделялась цепочка алых капель.
– Домой, – завопила я, леденея от ужаса, – немедленно домой!
Собачки послушно побежали наверх. В квартире я схватилась за телефон и узнала координаты ветеринарной клиники.
– У моей собаки кровотечение, просто ужасно, лужи кругом, она умирает.
– Животное попало под машину? – уточнил невидимый собеседник.
– Нет, утром была здорова.
– Везите, – коротко велел доктор.
Я заметалась по квартире, отыскала в шкафу байковое одеяльце, завернула в него мерно сопящую Аду и вылетела на улицу. Мопсиха оказалась страшно тяжелой, просто неподъемной, правая рука онемела, но я прижимала к себе горячее тельце. Когда речь идет о жизни и смерти, деньги ничто, и я замахала левой рукой. Тут же затормозили старенькие «Жигули».
