Примчавшийся Кирюшка откусил кусочек и застонал:
– М-м-м, вкуснее ничего в жизни не ел!
Впрочем, оказалось, что Сережка и Юлька тоже ранее никогда не пробовали запеченную лопатку. Они даже не заметили, что картошка разварилась в лохмотья, так увлеклись поеданием мяса.
– Ну, Лампадель, – бормотал Сережка, – ну, угодила! Плакать хочется, как вкусно.
Я оставила их подъедать последние крошки и пошла к телефону. Фирсов Петр Мокеевич оказался дома и категорично велел:
– Если хотите вернуть часики, приезжайте прямо сейчас, утром, около семи, улетаю.
– Но уже поздно, раньше девяти я не доберусь…
– Тогда придется потерпеть до возвращения, два месяца.
Стеречь шестьдесят дней антикварный брегет, крышку которого украшают крупные, страшно похожие на настоящие, камни? Ну уж нет!
– Диктуйте адрес.
– Новопеределкино, – донеслось в ответ.
Я так и села! Ничего себе, да мне не добраться до богом забытого района к полуночи.
– Ох и не фига себе! – внезапно завопил Сережка.
– Откуда в коробочке столько денег?
– Это на хозяйство! – крикнула я, влезая в сапоги.
Честно говоря, черная замша выглядела не лучшим образом. Тонкую ткань покрывали белесые пятна. Да уж, подобная обувь просто не приспособлена для долгих походов по слякотным московским улицам, но других сапог у меня нет. Может, взять денег и купить новые? Хотя и эти еще пока поносить можно, вполне целые, только с виду страшные, лучше, наверное, приобрести Кирюшке качественные джинсы, старые уже совсем обтрепанные…
Сережка молча смотрел на мои мучения с «молнией», потом спросил строго:
– Лампа, где взяла баксы?
– Заработала.
– Где?
Я со стоном выпрямилась и поинтересовалась:
– Какая разница?
– Большая.
– Мне вернули долг.
– А куда сейчас собираешься?
– По делам, – уклончиво сообщила я, застегивая пальто.
– Надо же, – хмыкнула пришедшая Юля, – получили вторую маменьку, тоже хитрит и что-то скрывает! Надеюсь, Лампа не вляпается в неприятности, как Катя.
– Когда вернешься? – не успокаивался парень.
Я прикинула в уме путь туда-назад и ответила:
– Наверное, около полуночи, но не волнуйтесь, если позже.
– Ладно, – пробормотал Сережка и потянулся за курткой.
– А ты куда? – насторожилась я.
– Знаешь, Лампадель, не могу же я дать погибнуть человеку, столь изумительно готовящему свинину. Так и быть, поработаю у тебя шофером.
