Марь

Apec кивнул, а потом продолжил:

— И вот я теперь мучаюсь угрызениями совести. Прогнали деток…

— Не мучайся, — сказал Михалыч твердо. Как гвоздь вбил.

— А если снова придут?"

"— А если снова придут, даже дверь не открывайте.

— Почему? Не потому ли, что детки эти не совсем детки? Я бы даже сказал, совсем не детки?

Они разговаривали так, словно играли в какую-то хитрую игру с непонятными правилами. Все полунамеками, все иносказаниями…

— Так может, не стоит испытывать судьбу в следующий раз, Паша? — спросил Михалыч вкрадчиво.

— Это вы к тому, что вслед за детишками может прийти кто-нибудь постарше?

— Я бы сказал, пострашнее. — Михалыч тяжело опустился на стул напротив Ареса, продолжил устало: — Уезжайте вы оттуда. Уносите ноги, пока не поздно. Если эти дорогу вспомнили, то и остальные придут. Я только одного понять не могу…

Он замолчал. Внимательно посмотрел на Ареса.

Apec тоже молчал. Выжидал.

— Ладно, не мое дело! — Михалыч махнул рукой и улыбнулся широкой, совершенно неискренней улыбкой.

— Да не нужно мне мясо! — Apec ощутил разочарование. Игра с непонятными правилами закончилась ничем. Единственное, что он понял: Михалыч знает про существование детишек-мутантов. Знает, но не хочет про них разговаривать. — Можно последний вопрос?

— Нет!

— А я все равно спрошу. Кто-нибудь из той роты СС выжил? Хоть один человек?

Наверное, это был безопасный вопрос, потому что Михалыч расслабился.

— Феликс Фишер. По-нашему Рыбаков. Только он не был эсэсовцем. В то время ему едва исполнилось семнадцать. Молодой был и глупый.

— А где он сейчас? — спросил Apec, уже заранее зная ответ.

— На кладбище. Умер дед Феликс пару лет назад. А зачем он тебе?

— Уже незачем, раз умер. Спасибо за кофе! — Apec отодвинул от себя почти полную чашку.

— Он хороший был человек, — сказал Михалыч, когда Apec уже направился выходу.

— Кто? — Apec замер.

— Дед Феликс. Он был хороший, что бы тебе про него не рассказывали.

Глава 21

Баба Марфа вернулась на рассвете. Стеша только-только успела прибраться в доме. Катя еще спала.

— Как он, бабушка? — задала Стеша вопрос, мучивший ее все это время.

— Раз до сих пор не помер, жить будет. — Баба Марфа устало опустилась на стул.

— Мне нужно к нему. Когда я могу пойти?

— Вот придет Серафим и отведет тебя. Одной тебе на болото пока ходить рано.

Стеша считала, что ей вообще не нужно ходить на болото.