Называю адрес, даю пару ориентиров и закрываю глаза, отлично понимая, что держусь сейчас на двух составляющих: страхе за Аврору и своего ребенка, и адреналине. Если исключить хоть один из элементов, я просто рухну.
Он тормозит на том самом перекрестке, где мы встречались с моей малышкой. Прощаюсь с ним, вываливаюсь из машины, стараясь не стонать слишком громко. В наглую иду к знакомым воротам. Нездоровая улыбка растягивается до ушей от вытянутых рож охранников.
— Ага, не добили, — понимаю, что не в моем положении нарываться, только выбора нет.
И больше не смотрю на них...
Я не знаю, то ли Аврора меня почувствовала, то ли это совпадение, но совершенно бледная девушка в белом, как снег, кардигане, увидев меня, роняет его с плеч и бежит к воротам.
— Марат! — глазищи огромные, под ними черные тени и плачет опять. Губки пересохшие дрожат. У меня сердце сжимается.
— Пустите меня к нему, — она цепляется пальчиками за форменную куртку одно из охранников. — Отца нет. П-пож-жалуйста, п-пусти-те, — начинает заикаться и захлебываться в истерике.
— Под мою ответственность, — из-за флигеля выходит ее личный водитель. Я готов расцеловать его и только краем сознания становится интересно, почему охрана у ворот кивает и выпускает Ро ко мне.
Она с разбега кидается мне на шею. Не знаю, как не упал. Даже поймал и прижал к себе, кутая в собственную куртку.
— Тише, — глажу ее по спине. — Живой я, живой. Не смей так за меня переживать. Тебе есть, о ком думать. Не будет аборта. Тебе восемнадцать, ты можешь решать.
Это мой ребенок. Я тоже могу решать. Люблю тебя, — хриплю ей в волосы, сжимая их дрожащими пальцами. — Всегда, поняла меня. Люблю.
— Он убьёт тебя. Отец убьёт тебя, Марат, — она целует меня везде, где попадает."
"Ее водитель показывает мне жестом, что времени у нас не осталось. Киваю ему, что понял. Нехотя отодвигаю Ро от себя.
— Мечта моя, он уже сказал, когда повезет тебя в больницу? Мне важно знать. Я буду там вместе с тобой бороться за нашего ребенка.
— Ничего не сказал. И телефон забрал, — она гладит пальчиками ссадины на моем лице.
— Я понял. Значит найду способ узнать сам. А сейчас вернись в дом. Мне надо уйти. Только сейчас надо, чтобы у тебя не было проблем, и ты не нервничала. Я не прощаюсь с тобой. Поняла меня? — кивает и опять плачет. — Нет-нет, не надо. Ро, я не могу видеть твои слезы. Пожалуйста, улыбнись мне. Давай, — глажу ее по губам, чуть растягивая их в стороны в подобии улыбки.
