Марджорис

Не позволяя себе ни малейшего шороха, мужчины преодолели последние ступеньки и замерли прислушиваясь. Скорее всего, Нианон вместе с супругом находились в своей собственной спальне, когда на них напали. Интересно, как кто-то смог так близко подобраться к такому параноидальному мудаку, как Кираш Сэйрано? Айсар мысленно оскалился, представив, как отреагирует высокомерный ублюдок, когда они заявятся спасать его задницу. Если, конечно, он ещё жив. Справа по коридору послышался звук более всего напоминающий предсмертный хрип.

Не тратя времени на лишние жесты, дан Лэардо двинулся в ту сторону, не сомневаясь, что Зак следует за ним. Остановились перед закрытыми дверями, скорее всего ведущими в хозяйские покои. Да, это действительно тут. Магия всё ещё звенела в воздухе, поднимая дыбом волосы на загривке и царапая чувствительное осязание. Запах крови и боли, обнажает все инстинкты. И снова этот хрип.

— Приготовься! — бросил через плечо и резким ударом ноги вышиб дверь.

Комната выглядела, как пристанище свихнувшегося психопата.

Вспоротая окровавленная постель, багровые брызги на стенах, осколки стекла и мерзко-сладковатый дух смерти в воздухе. Первой, кого они увидели, была обнаженная и окровавленная Нианон, безвольной куклой застывшая на краю кровати со стянутыми за спиной руками. Жестом велев Заку проверить, кто ещё есть в комнате, сам направился к истерзанной женщине. Как можно деликатнее обхватил израненное горло и прислушался. Жива. Едва ощутимое биение пульса под пальцами наполнило его облегчением. Хорошо! Иначе девочка страдала бы.

— Отец. Сюда! — окликнул его Зак.

Влив каплю своей силы, достаточную чтобы поддержать несчастную, выпрямился и направился к сыну.

— Что тут?

— Сам посмотри. Я не справлюсь, — голос молодого оборотня звучал преувеличенно ровно.

Возле стены полусидела темноволосая женщина. Голова болталась под неестественным углом и из разорванного горла по коричневой коже дублета всё ещё струилась темная кровь. Но внимание Зака было приковано не к ней. Рядом лежал изогнувшийся в судороге и застывший в полуобороте Кираш Сэйрано.

Именно он издавал тот хрип, который они услышали ещё в коридоре.

— Он жив, но я не знаю, что с ним, отец.

Айсар присел рядом с сыном и положил руку на исполосованную следами когтей грудь. Однако. Какое интересное воздействие. Магические потоки буквально порваны и нарушена связь между ипостасями. Оборотень боролся из последних сил, но жизнь в нем медленно угасала. Ну уж нет. Сегодня подыхать никто не будет.