Марджорис

Видимо посчитав, что у неё было достаточно времени на то, чтобы прекратить это безумие, Айсар продолжил. Теперь он мял её попу, иногда словно невзначай скользя пальцами между упругих полушарий. В тишине комнаты она отчётливо слышала его тяжёлое дыхание. А сама буквально горела в этих руках, прогибаясь и бесстыдно подставляясь под прикосновения. В какой-то момент он слегка раздвинул её ноги и его палец скользнул между невинных складочек, заставив её тихо всхлипнуть.

— Девочка, ты сводишь меня с ума. Позволь мне хотя бы прикоснуться к тебе, подарить тебе удовольствие, — прошептал он ей на ухо, склонившись над ней и продолжая гладить между ног.

Рисса, в ответ, смогла лишь шире развести ноги.

Твердый, слегка шершавый палец обводил её маленькую дырочку то с одной стороны, то с другой, заставляя плавится в чувственном пожаре. Затем нашел крошечный бугорок и закружил вокруг него. Девушке показалось, что она сейчас умрёт от сводящего ноги желания. Прогнулась ещё сильнее и в тот же миг он обрушился с поцелуем на её шею.

Горячий язык скользнул по коже, вырвав у неё из груди протяжный стон. Она, наверное, сходит с ума. Ощущение его рта на шее, обжигающая ласка языка, жалящие покусывания, и одновременно с этим мужская рука на самом сокровенном. Вот он сжал ее клитор и слегка покатал между подушечек пальцев, высекая искры в её затуманенном сознании, повторил это снова, и жажда неведомого освобождения заставила её буквально захныкать.

— Чего ты хочешь девочка? — и его губы сомкнулись на её мочке. Язык поиграл с мягкой плотью, затем обвел ушную раковину.

— Я не знаю, — всхлипнула она, подаваясь бедрами навстречу его руке.

В ответ услышала тихий довольный смех. И тут он запустил пятерню ей в волосы, повернул к себе её голову и захватил рот в сокрушительном поцелуе. Сейчас это было совершенно не нежно, он буквально брал её рот, кусая за губы, вторгаясь языком в сводящем с ума ритме. В какой-то момент Рисса почувствовала, как что-то твердое скользнуло в неё и низко застонала ему в рот, испуганно дернувшись.

Не сразу она поняла, что это его палец, который, обведя узкую щёлочку, вышел и вошёл обратно. При этом другой палец продолжал теребить её чувствительный бугорочек.

— Тсс. Тише, маленькая. Ты такая узкая, такая сладкая. Нет сил сдержаться… не касаться тебя…

Теперь на месте одного, скользили два пальца. Выходили из неё почти полностью и погружались обратно, не прекращая ласкать клитор. И снова порабощающий поцелуй, и язык, двигающийся в том же ритме.