Марджорис

— Ну почему же? Насколько я сумел заметить краем глаза, она весьма привлекательна и явно неравнодушна к твоему брату. О его плещущих через край чувствах уже молчу. Их даже с моим уровнем эмпатии сложно было не заметить.

— Нет, я верю, конечно. Ами замечательная. Маме она очень нравилась. Но… я ничего не знала о их чувствах. И они… — она вдруг почувствовала, как на глазах выступают слёзы. — Мой брат женился, а я ничего не знала. Меня даже рядом не было.

— Маленькая, ну ты что? Не плачь, — он, явно удивлённый, притянул её к себе.

 — Если тебя это успокоит, у них это спонтанно вышло, насколько я понял. Просто они эээ… поддались эмоциям и Фрид провёл обряд, призвав Источник в свидетели. А свадьбы, как таковой, не было, и теперь ему придется скрывать не только тебя, но и жену.

— О боги! Фрид! Они теперь как мама с папой?! — Рисса со страхом посмотрела на Айсара, ожидая, что он опровергнет это, но мужчина кивком подтвердил.

— Не бойся, Рисса. Об этом никто не догадывается. Твой брат знает, чем ему грозит раскрытие такого секрета.

Смотри на это с положительной стороны. Он теперь полностью контролирует Источник. Такого слияния я даже у твоей матери не видел. Он справится. Не переживай, — мужчина ласково прижал к груди её голову, поглаживая по волосам.

— Я очень хочу в это верить, — выговорила она, расслабляясь в его руках, потёрлась щекой, вдохнула пьянящий запах, слыша, как ускоряет ритм его сердце. — Просто мне страшно за него.

— Я понимаю, — её волос коснулись его губы.

— А ещё я о тебе беспокоюсь, — призналась она.

— Обо мне? — удивился мужчина.

— Четыре перехода между Аданатом и Весторией, — она подняла на него изучающий взгляд. — Я вижу, чувствую, насколько ты устал.

Айсар мягко рассмеялся, целуя её в приоткрытые губы.

— Ничего мне не будет. Я уже восстанавливаюсь. Но мне очень приятна твоя забота. Будешь десерт? — и отчего, под его пылающим взглядом, она подумала совсем не о том десерте?

Но оказалось, что он таки имел в виду именно сладости. Поставив перед ней тарелочку с воздушными пирожными, мужчина принялся кормить её с рук, иногда нарочно пачкая губы нежным кремом, чтобы был повод целовать её снова и снова.

Так и прошёл ужин. Они допоздна сидели в беседке, разговаривали, целовались, в какой-то момент она даже снова оказалась у него на коленях, но на этом всё и закончилось. Он больше не пытался её раздеть, лишь сжимал так крепко, что у неё перехватывало дыхание и смотрел своими тёмными демоническими глазами, зажигая в душе ответный огонь.