Марджорис

— Да нечего рассказывать особо, — буркнула юная оборотница, бросая злые взгляды на младшую сестру. — Просто кто-то присылает мне букетики цветов, очень милые, кстати. И записки пару раз. Пишет, какая я красивая, что он увидел и сразу влюбился, что он уверен, я его Пара.

— А ты знаешь, кто это? — осторожно спросила Рисса, стараясь не показать, как встревожило её это всё.

— Нет. Он не признаётся. Я ж говорю, нечего рассказывать.

— А почему не признаётся? Не говорит?

— Пишет, что он старше. А я совсем маленькая и он признается, когда я вырасту.

Вот, — девочка демонстративно скорчила надменную рожицу, правда, не удержалась и показала сестре язык. — Я тебе это припомню, мелкая.

— Ага, боюсь, боюсь, — не осталась та в долгу.

— Как романтично, — выдавила из себя улыбку принцесса. — А как же он присылает тебе письма?

— Не знаю. Они появлялись на подоконнике в моей комнате. Правда с тех пор, как мы вернулись из папиного замка, ещё ни одного не было. Раньше, как минимум через день появлялись.

Рисса задумчиво кивнула. Тут были возможны два варианта. Письма могла подкладывать Сора, или их слал достаточно сильный маг, а сейчас они просто не попадают в дом из-за усиленной защиты. Почему она так уверенна, что они опасны, девушка даже не стала задумываться. Самое первое чему научила её тётя, так это доверять своим чувствам. Расспрашивать кузину она больше не стала, чтобы раньше времени не волновать, решив, что поговорит с Нони, а ещё лучше с даном Кирашем и Айсаром.

Хотя сделать это одновременно будет затруднительно. Дан Сэйрано, конечно, не препятствовал визитам своего недруга, но усиленно старался не появляться в доме в это время.

Девушка допила свой чай и отправилась на поиски тёти, сообщив девочкам, что ей пора заниматься. Те посмотрели на неё с явным сочувствием, так как не раз были свидетелями того, насколько плохо она себя чувствовала после. Нони даже пару раз звала Айсара на занятие, чтобы тот помог девушке справиться. Дар раскрывался.

А она ускоряла этот процесс под чутким руководством тёти. Училась чувствовать, открывалась чужим эмоциям, пропускала через себя и хорошее и плохое. И не всегда получалось абстрагироваться. Иногда её выворачивало наизнанку от перенапряжения. Иногда казалось, что голова разорвется от чужих чувств. В такие моменты она, как одержимая ждала прихода Айсара, потому что это означало конец её мучениям. До следующего дня.

Хотя чего уж врать? Она всегда его ждала.