Марджорис

Зачем мама звала, не знаешь?

Девушка позволила себе мгновение слабости и прислонилась к брату.

— Я не знаю точно. Сказала, что нужно поговорить с нами обоими. Мне тревожно, Фрид. Так тревожно! Что-то стряслось ужасное! Я уверена в этом, чувствую!

Надёжные руки бережно обняли девичьи плечи.

— Давай сначала поговорим с матерью. — Принц говорил спокойно, уверенно, пытаясь успокоить сестру. — Не переживай преждевременно. Ты ведь знаешь, что это бесполезно. Пойдем.

— Там Йен, — напомнила принцесса, когда брат взял её за руку.

— И в чём проблема? — Фрид вопросительно уставился на неё. От него не укрылось странное поведение лучшего друга и младшей сестры. Пристальные пламенные взгляды от одного и неловкое смущение и нервозность от другой. — Тебя расстраивает его внимание?

Рисса вскинула взгляд на него. Неужели заметил? Хотя проницательности брату не занимать, как и внимательности. Поэтому, вздохнув, она молча кивнула.

— Почему? Он тебе неприятен?

— Нет, — пожала она неловко плечами.

 — Коммодор не вызывает во мне неприязни. Я уважаю его как человека и твоего друга. Но это всё. Мне приятен его интерес, но ответных чувств я не испытываю.

Принц ещё мгновение рассматривал сестру. Жаль. Это был бы замечательный союз. Видя увлечённость Йена, он, по правде говоря, надеялся, что из них может выйти замечательная пара. Хотя, ведь ещё ничего не потеряно. Рисса — совсем девочка. В свои восемнадцать она порой поражала умом и рассудительностью, но всё равно оставалась наивным ребёнком во всём, что касалось отношений, больше придавая значения образованию.

Так что друг ещё имеет все шансы пробудить ответные чувства в маленькой принцессе. Но это всё потом. Сейчас нужно встретиться с матерью.

— Пойдём, Рисса. Мама, ждёт нас. — Он мягко увлёк девушку за собой. Постучал и, услышав тихое ""Войдите"", решительно открыл дверь.

— Вы звали нас, ваше величество?"

"Королева всё так же сидела за своим столом, а перед ней лежали какие-то документы и карты.

Коммодор как раз склонился над одной из них и что-то изучал. Стоило им войти, он резко вскинул голову, кивком поприветствовав принца, а потом его пристальный взгляд остановился на принцессе. Фелисианна тоже посмотрела на своих детей, её глаза теперь казались ещё более стеклянными и бездушными. Рисса вздрогнула, Фрид застыл. Аура матери полыхала чёрной бездной, которая голодным зверем заглатывала энергию, оставляя вокруг себя холодный ужас и тьму.