Ты не против? — невзначай поинтересовался он, пропуская Марфу к выходу.
В глубине души, Игорю бы хотелось, чтобы Марфа воспротивилась и сказала, что хочет побыть с ним наедине. Но от мартышки такого аттракциона невиданной щедрости не дождаться. Маленькая злыдень скорее наоборот — обратит всё своё внимание на его одноклубников. Ей же лишь бы назло сделать.
— Без разницы, — лишь повела плечами Марфа."
"Казалось её словно ничего не могло выбить из колеи. Но всё изменилось, когда спустя некоторое время они уже впятером сидели за столиком одного из местных ресторанов.
Ребята много шутили, смеялись, наперебой рассказывали Марфе забавные и даже компрометирующие истории друг о друге. Каждый выставлял себя в наилучшем свете, зарывая друзей поглубже. В шутку, конечно же. Но в какой-то момент произошло непредвиденное.
Сначала она увидела Антона. Он сидел недалеко от них и бросал на Марфу хмурые и даже злобные взгляды. Она заметила, как нездорово его глаза поблескивают, челюсти плотно сжаты, мышцы лица натянуты до предела.
Следом произошло то, что и вовсе повергло в шок, не только её саму, но и добрую половину собравшихся.
Из-за Антона Марфа немного выпала из реальности и не уловила момент, когда с другой стороны к ним подошел мужчина, обхватил её лицо ладонями и жёстким поцелуем впился в рот.
«Твою мать! Только этого не хватало» — впервые масли Марфы и Игоря совпали.
Глава 16
Первый шок от случившегося сменился диким ступором, тупежом и разрывом шаблона. И Игорь, и его друзья, и тем более Тоша, замерший в паре метров от них, не ожидали того, что Марфа будет смотреть на наглеца с нескрываемым благоговением.
Никакой тебе истерики и едких фраз. Да что там, она не сделала ничего, что могло бы хоть как-то дать понять, что ей поцелуй с лобзанием глотки был неприятен. Напротив, мило улыбнувшись, Марфа распахнула глаза и спросила.
— Алекс, я тебя тоже рада видеть, но зачем было шоу устраивать?
Опомнившись, она представила своих спутников вновь прибывшему самоназванному кавалеру.
Без особого энтузиазма, а некоторые и с нескрываемым недовольством, мужчины обменялись рукопожатиями. В свою очередь, Алессандро Лосано не посчитал нужным делать вид, что футболисты, пусть и известные, его сколько-то волнуют. Они — не его целевая аудитория.
Рассевшись поудобнее в кресле, Алекс откинулся назад, закинул ногу на ногу и стал пристально изучать взглядом ни с того, ни с сего, смутившуюся и как следствие покрасневшую Марфу.
