Незаметно для него несколько часов пролетело, пока он изучал расслабленное лицо спящей девушки. Острые скулы, аккуратный, немного вздернутый на кончике носик, пухлые губки и нетипично для светловолосых — темные ресницы. Последние во сне немного подрагивали, особенно когда Марфа морщилась."
"«Снится что — то неприятное?» — почему — то для Игоря было и правда важно знать, что именно происходит в её голове и как она к этому относится.
Много раз за последние дни его мучал вопрос, что у Марфы внутри творится? Какое отношение к происходящему? Переживает ли по поводу расставания с Антоном? Хочет ли она его простить или нет? Страдает ли?! А может скучает? По себе он знал — бесследно и безболезненно предательство не проходит.
По настоящему больно может сделать только близкий человек. Тот, кто пользовался безоговорочным доверием.
Не желая снова, в очередной раз, прокручивать в голове случившееся, он вытянул руку из под головы Марфы и резво приподнялся и перекинул ногу через её бедра, оказавшись таким образом сверху спящей злыдни.
Вид открылся прекрасный, хотя Марфа и походила на экспонат из кабинета биологии. Все ребра можно пересчитать, а при желании даже измерить длину и ширину.
— Поднимайся по хорошему, везучий ушастик, — Игорь легкими касаниями прошелся по ребрам девушки пальцами, гладя их и щекоча.
Марфа дернулась. Игорю пришлось сжать её бедра коленями посильнее, чтобы вырваться не смогла. Несколько мгновений и сон Марфы как рукой сняло.
Так бывает с людьми, которые до жути боятся щекотки.
Игоря так позабавил перепуганный вид, обычно отстраненно державшейся девушки, что он с остервенением и безудержным рвением стал щекотать, переходя то по одной, то по второй косточке. Вверх — вниз. С обеих сторон.
— Скажи, что я самый прекрасный мужчина на земле и я тебя отпущу, — одной рукой он обхватил запястья девушки и прижал к матрасу. Память подкинула картинки из прошедшей ночи.
Ситуация была иная, а позы схожие очень.
И без того огромные глаза Марфы в панике расширились, заняв половину лица. Бледная, но в разгорающемся взгляде читалось презрение и капелька ненависти. Возможно не капельки, а озера.
— Да пошел ты… — Марфа выгнулась, стараясь ударить Игоря в спину коленом.
— Ну что же ты несговорчивая такая, — Игорь наклонился вперед и придавив тельце к постели, зафиксировал Марфу всем своим весом.
