В тоже время он прекрасно понимал, чего добивался. Ему хотелось услышать от девушки, что ничего подобного у неё с бывшим не было, да и вообще секс был редким и абсолютно неярким. Пресным и бесчувственным. Набор простых механических движений.
«Держи карман шире» — «подбодрил» он себя."
"Марфа недовольно взирала на него, приподняв одну бровь, дескать всё сказал?
«Хорошо. Ничего не расскажет, но может же безразличие по отношению к Антону проявить? Будто он ее больше не интересует! Может же?» — посторонние мысли не радовали молодого человека.
Иными словами — бесили.
Любой ценой захотелось доказать Марфе своё превосходство. Во всём. Выбить из неё мысли о другом мужике, чтобы она навсегда забыла о том, что был в её жизни кто-то. Совершенно иррациональное желание. Бесконтрольное. И ничем не объяснимое.
Ответа на свой вопрос Игорь получать не желал, поэтому сразу же завладел губами Марфы в страстном и беспощадном поцелуе. Наказывал её за свою очередную слабость.
Маневры его языка были властными, в тоже время пылкими и нежными.
Марфе казалось, что она растворяется, разлетается на миллионы частиц, проникая под кожу Игорю, сливаясь с ним воедино. Удовольствие было нереальным. Ему было достаточно поцелуя, чтобы завладеть ею полностью.
Игорь обхватил коленку Марфы и отвел ногу в сторону, раскрывая сильнее для наилучшего доступа. Скользя по мягкой, немного прохладной коже, перевел ладонь на возбужденную плоть меж её ног. Массирующими движениями прошелся по тонкой ткани бикини, слегка надавив на клитор.
Девушка выгнулась и застонала. По телу разом прошли десятки мелких судорог. Марфа почувствовала, как губы Игоря изогнулись в улыбке.
— Вот видишь?! Ты хочешь меня не меньше, чем я тебя. Но если хочешь посопротивляться — валяй, так даже интереснее. Твои трепыхания заводят, — прошептал в губы. — Мы оба знаем — ты скоро сдашься.
Игорь немного сменил позу. Уперся коленями в постель по обеим сторонам от Марфы, возвышаясь над ней огромной темной тенью. Девушка была настолько тоненькой, нежный ломкий цветочек, что даже не слишком высоко поднимаясь, он не касался её тела.
Перехватив поудобнее узкие ладошки, отвел руки так, что они вытянутыми оказались за её головой. Его стопы прижали её бедра плотнее к простыне, вдавили, не позволяя пошевелиться. Рывок свободной рукой — и ткань затрещала. Разорвалась в желаемом месте. Марфа от неожиданности вскрикнула.
Он склонился надо Марфой пониже и поцеловал. Она снова застонала. Чертовщина. Не иначе.
