Мария, королева Нисландии

Сильных морозов так и не случилось. Однако влажный тяжелый снег плотно укутывал столицу, а постоянный холодный и сильный ветер полировал снежные пласты до стеклянного блеска. Ветра в Нисландии вообще были обычным делом.

Шел четвертый день ничегонеделания, и несколько раздраженная Мария потребовала у Виты обучения:

— Хоть чулки себе свяжу, чтобы со скуки с ума не сойти.

Так и сидели они вечерами за столом в кабинете, куда Вита перенесла большой трехрожковый канделябр со свечами, и болтали о разных разностях: о бритарской моде, о местных легендах и мифах, о цветах, которых на острове почти не было.

Такие уютные вечера последнее время случались все чаще и чаще: Вита явно считала свою госпожу необыкновенной женщиной и гордилась, что живет при ней. А Мария, лишенная общения с равными ей по статусу, была рада доброжелательно настроенной собеседнице. Отношения между девушками крепли, они знакомились все ближе, не пренебрегая личными темами, и учились доверять друг другу.

Перед очередной поездкой на воскресную службу погода была настолько мерзкая, что Мария снова осталась дома.

На улице чуть потеплело, и вместо снега с неба падал теперь холодный, почти ледяной дождь, а ветер усилился настолько, что даже в доме слышны были завывания. С утра Вита отпросилась на обед к какой-то своей подруге.

— У ней, госпожа, первый сынок народился! Утречком его крестить понесут в храм божий, а к обеду они гостей на угощение созывают. Я уже и подарочек приготовила, — просительно заглядывая Мари в глаза, щебетала Вита.

— Да уж больно погода поганая, — недовольно заметила Мария.

— А и ничего страшного, госпожа. У мужа ейного телега есть и конь свой. Зажиточно живут, не голытьба какая! Он самолично обещался всех гостей вечером развезти.

Однако ни к ужину, ни пару часов спустя Вита так и не вернулась в королевский дом. Тетка Берготта, к которой Мария сходила на кухню, ворчливо заметила:

— Молодая еще… Поди-ка лишнюю кружку пива выпила, вот оно и того… Завтрева с утра будет больной головой страдать…

Шум за дверями Мария услышала не сразу.

Сперва ей казалось, что это так изощренно завывает ветер за стеклянными окнами дома. Однако шум этот все приближался, и сквозь дверь собственной спальни Мария услышала чужие мужские голоса. Пусть страх и охватил ее, но рука сама собой легла на рукоять кинжала. Мужчин, вломившихся в ее комнату, королева встретила с хищно блестящим лезвием в руках.