Онлайн-библиотека книг
Набраны эти факты были, что называется, «с Дону и с моря». Марии ставился в вину недавний шторм, гибель двух лошадей в семьях тех мастеров, где она побывала. И даже болезнь старшего сына сара Гудмунда. Остальное она даже не запомнила. Но список претензий был велик. И зачитывал его лорд с удовольствием.
Слушая этот бесконечный поток бессмыслицы, Мария машинально уточнила:
— Сар Гудмунд… это кто такой?
— Фолке Гудмунд, — оторвался от своей бумаги лорд Харальд и, грозно хмурясь, выговорил: — Только не прикидывайтесь, что не знаете этого человека! У нас есть свидетели, что третьего дня вы с ним говорили.
Оба лорда, сопровождавших вестника, которых Мария даже не знала по имени, как болванчики закивали, подтверждая слова обвинения.
Все это звучало настолько болезненно, бредово, что Мария искренне не понимала, как можно этим людям объяснить хоть что-то. Как доказать, что чешуя ей была нужна вовсе не для колдовских целей? Самым отвратительным было то, что о судьбе Виты и тетки Берготты она так и не узнала.
Первые три дня, а точнее, три ночи, она все еще надеялась, прислушивалась к каждому шороху. Ждала лорда Кристиансена. Рассуждала просто: вряд ли он охранял ее в одиночку. Скорее всего, лорд присматривал за ней не просто так, а по поручению Мартина.
Поэтому по ночам Мария почти не спала, боясь пропустить момент, когда за ней придут и спасут.
Утром четвертого дня ей туго и не слишком вежливо связали руки за спиной и вывезли под охраной, на простой крестьянской телеге, на площадь рядом с храмом, где уже сколочен был крепкий невысокий помост.
Вокруг этого самопального трона толпились хорошо одетые и вооруженные лорды. Да, их было не слишком много: большая часть ушла вместе с Мартином. Но за спиной королевы не было вообще никого, кроме ее собственных тюремщиков.
