Мария, королева Нисландии

Мария подошла ближе и дотронулась до теплого золотого тела хищного зверя, пальчиком проведя по массивным крыльям, каждое из которых имело на сгибе огромный острый коготь.

— Так и господин у нас не из простых лордов, а король! — подобревшим голосом, но все же нехотя ответила Гульда.

— Могучий и красивый зверь! — аккуратно заметила Мария.

— Еще бы не могучий! Сказывают, что когда в Нисландии высадились наши предки, здесь еще существовало несколько драконов. Однако, как ни сильны они были, а предки наши оказались умнее и хитрее! — с немалой долей гордости заявила домоправительница.

Потом, как будто спохватившись, она ворчливо добавила: — Ну, долго ли еще любоваться будете? А то бы уже шли делом заниматься…"

"Как ни роскошно были обставлены покои, но странное ощущение необжитости Марию не отпускало. Даже свечи на столе были абсолютно новые: огонь ни разу не касался их фитилей. Королева осмотрелась еще раз, стараясь понять, что не так? У изножья кровати заметила дверь, полуприкрытую настенной шкурой.

— А там что?

Гульда недовольно нахмурилась, молча пожала плечами… Мария, так и не дождавшись ответа, подошла к тяжелой двери и распахнула ее.

Маленькая комнатка с одним окном, занавешенным плотными шерстяными шторами. В углу обыкновенная кровать из дерева. Без всякой резьбы, а с просто до блеска натертыми воском спинками. Лоскутное одеяло выглядело по-деревенски уютным. Рядом с кроватью на кованых крючках висят в ряд: пара рубах, длинный, тяжелый, даже на взгляд, шерстяной халат, утепленная мехом куртка и куча ремней, скрепленных медными заклепками, к которым присоединены ножны с торчащей рукояткой кинжала или ножа.

Под одеждой, прямо на полу две пары начищенных сапог и смешные меховые тапки огромного размера.

Стол здесь тоже имелся, но без всякой скатерти, зато с большим, на три рожка, подсвечником, несколькими туго перевязанными свитками и медным письменным прибором: чернильницей и деревянными резными ручками с перьями. Рядышком в прозрачной стеклянной баночке — что-то, напоминающее мелкий речной песок.

А на стене, в пределах досягаемости — книжная полка, на которой тесно друг к другу стояли около десятка томов разных размеров.

Гульда, застывшая в дверях, недовольно пробурчала:

— Ежли он сызмальства небалованный рос, то и покои устроил под собственные прихоти.

— Это настоящая спальня Мартина?

— Кто его знает, где она, настоящая-то?.. Когда надобно, он и в большой кровати очень даже хорошо спит, особливо ежли не один… — сердито поджала она губы.