Вот если бы Анатолий ее к врачу послал, она сразу побежала бы. Но он об этом и не думал. Однажды только сказал каким-то полунамеком:
— Вот ты говоришь, дети. А погляди, что у Мишкиных делается!
За стеной у соседей с утра до вечера гомозилась и орала ребятня. Их пока было трое, но четвертый должен был родиться вот-вот. Никого эти дети не слушались: ни отца, ни матери. Боялись одного Анатолия и, когда он появлялся в общем коридоре, опрометью кидались в свою комнату.
— Мои бы были, я бы их всех передушил!
Сказано это было, конечно, для красного словца, но у Мариши внутри все вздрогнуло.
— Кто бы это тебе дал детей душить?..
До Анатолия наконец дошло. Он нахмурился, потом сказал:
— Ну ведь нет их пока, и слава Богу.
Это «пока» немножко утешило Маришу, как будто от этого слова могло что-нибудь зависеть. Она подумала о том, что в конце концов у их матери первенец родился только через два года после свадьбы.
Но это соображение недолго утешало Маришу. Весной ей исполнилось двадцать шесть лет.
И вместо того, чтобы радоваться теплу и солнечному свету, она чувствовала чисто осеннюю тоску. Ночью она видела какие-то страшные, несуразные сны. Опять видела во сне Бориса Николаевича и во сне же любила его. Видела какую-то чужую девочку, которой расчесывала после бани мягкие длинные волосы. Потом видела мальчика, играющего на пианино, чего только не снилось!.. У Мариши совсем отбило аппетит, он пропадал еще и от работы в густом пару. Она исхудала, чем вызвала неудовольствие мужа.
— Об тебя, Парфеновна, ушибешься скоро. Что это с тобой делается-то?
Мариша никому про себя ничего не рассказывала, не жаловалась, не делилась. Но женщины, которые работали рядом с ней, о многом догадались и сами полезли с советами. Одна работница предложила по врачам не ходить, а съездить к «бабушке».
— Да что вы!.. — покраснев и побледнев, сказала Мариша. — Да зачем я туда поеду?..
— Поезжай, поезжай! — посоветовали и другие. — Образованную из себя не корчь.
И Мариша допустила мысль, что, возможно, следовало бы и поехать: Рекомендованная «бабушка» жила в Раздорах, по Белорусской дороге. Мариша доехала до Раздоров электричкой, а от станции до поселка шла три километра пешком.
«Бабушка» самым прозаическим образом стирала белье, как видно, с большой семьи. Чтобы домашним не было слышно, о чем она разговаривает с посетительницей, включила приемник, из которого шла передача на иностранном языке.
