Марш экклезиастов

И не спалось им ночью…

— Хаса-а-а-новна-а-а!!! Смотрите, спёрли!!! Я что говорил!!! Спёрли!!! Ворьё!!! Педофилы и ворьё!!!

Он ещё что-то орал, но уже неразборчиво, захлёбываясь словами — не хватало дыхания.

Аукционист подлетел к столу, схватил чашу. Чаша оказалась явно легче, чем он рассчитывал, — схваченная, она подпрыгнула, выпорхнула у него из рук и по крутой параболе полетела в толпу. Из толпы навстречу ей вытянулись руки и поймали. Руки принадлежали здоровенному наголо бритому мужику в шёлковой красно-синей спортивной рубашке.

На груди у него было написано: «Сибнефть».

Он покрутил чашу, поднёс поближе к глазам.

— Так и дурят нашего брата, — сказал он громко. — Пластмасса! Во, и написано: маде ин чина! Чина, да? Двести пятьдесят тысяч за чинскую побрякушку взяли? Да пошли вы с такой аэробикой! — и он запустил пластмассовый Грааль в аукциониста. Чаша чиркнула того по плечу и улетела за ширму.

Следом в несчастного полетели голосовательные сердца на палочках и мобильные телефоны.

— Господа, господа! — пытался тот возразить. — Что вы делаете, господа!

Но его не слушали. Кидали и кидали.

Из-за ширмы выскочили два охранника с дубьём и растерялись. Долг велел им бросаться на толпу, но почему-то очень не хотелось.

— Вы звери, господа… — сказал поникший аукционист и заплакал.

На помост уже лезли. Охранники шевелились вяло.

— Вон он! — вдруг завизжал Лёвушка. — Он убегает! Держите вора!

Все оглянулись, но мало кто что-то увидел.

А там в странном мерцающем мареве, повисшем внутри Манежа (можете представить себе перламутровый дым? — вот что-то подобное и повисло, а потом рассеялось), бежал, быстро-быстро перебирая ножками, коротенький человечек в синем костюме. И хотя Лёвушка видел его только со спины, понятно было, что человечек прижимает к груди что-то тяжёлое и неудобное.

Так убегают от грозы с ребёнком на руках.

Прошла долгая секунда, и человечек исчез в проёме двери.

— Уйдёт! — завопил Лёвушка и прыгнул в толпу.

Хасановна прыгнула следом.

Они протолкались наружу, выбив, как пробку, попавшихся им в дверях тележурналистов с камерой.

(Через минуту те уже снимали, и мы именно это и увидели. Но главные события теперь развёртывались вне Манежа.)

Солнце слепило так, что Хасановна и Лёвушка, выскочив наружу, в первые несколько секунд только жмурились и тупо озирались, будучи не в силах ориентироваться в этом расплавленном воздухе.