– Друзья мои, – басит Валера, – я жутко извиняюсь, но вот тот парень в краповом берете, который сейчас вылезает из черной «Волги», это не Сухорук?
– Черт возьми! Он самый! За работу! – Взгляд на часы. Без десяти минут. – Нонна, ровно в пять приведи вон того бойца сюда. Понятно? Старайся при этом держаться лицом к зданию, чтобы тебя не срисовали с вон той машины.
– Слушаюсь, мой генерал, – выпячивая грудь вперед, козыряет она.
– Вперед, госпожа…
– Лейтенант медицинской службы, – с какой-то грустью в голосе произносит она.
– Тем более, господин поручик, Родина ждет от тебя подвига.
– А ты?
– А я жду тебя. Принеси мне победу!
Мы с Валерой занимаем место у окна. Сухорук, озираясь по сторонам, топчется на площади, ожидая моего появления. Черная «Волга», отъехав в сторону, останавливается у обочины. Так оно и есть. Хвостатый сержант попался, черт бы его побрал. Ну, тем хуже для него.
Нонна выходит из думы, словно адмиральская яхта на Кронштадтский рейд. Миновав Сухорука, она разворачивается спиной к сидящим в машине наблюдателям и обращается к нему с резонным вопросом: а не он ли такой-то? Оказывается, он.
Радость-то какая! Тогда на вашу персону, господин младший сержант, заготовлен пропуск. Будьте любезны подняться, сударь, вас ждут."
"Минутная заминка. Неужели такой вариант не рассматривался? Ай-ай-ай! Это зря. Непредусмотрительно. Наконец, удаль молодецкая берет верх над разумным опасением. Может, ему кажется, что многолюдство, царящее в этом священном вертепе, предохраняет его от грядущих неприятностей? Здесь армейскими навыками не обойдешься, здесь кое-что другое нужно.
У тайной войны свои законы, и первый из них гласит: «Если ты почувствовал себя в полной безопасности, слазь с бочки. Цена тебе, как разведчику – ноль. Ниже ноля».
Сухорук неуверенно оглядывается назад, но, видимо приняв твердое решение, направляется к входу. О’кей, сработало!
Я приоткрываю дверь настолько, чтобы табличка на ней не была видна из коридора. Незачем памяти нашего подопечного цепляться за лишние детали.
Черт побери, Георгий Олегович, поверили бы вы мне на слово, не пришлось бы весь этот огород городить. Теперь уж не обессудьте, сами виноваты.
Я сажусь напротив двери в ожидании долгожданного посетителя, Валера продолжает контролировать улицу.
– Так. Какой-то крендель выскочил из машины. Лет сорок пять, может, чуть больше. Сунулся в подъезд. Нет, не вышло! Надо же, не ожидал. Странно. Любительство какое-то. Возвращается. Недоволен, страшно.
