– Ох, рискованно! – качает головой Слава. – Не дай Боже, вычислят, – он умолкает и на какое-то время, глубоко задумавшись.
– Кстати, что за девица-красавица? Я её знаю?
– Нет.
– Ты, часом, не супругу свою имеешь в виду?
– Ты что, родной, совсем с головой поссорился?! Как ты до такого додумался?
– Ну, мало ли! Я отбрасываю все невероятные и маловероятные варианты, только и всего. Хорошо, извини за дурацкий вопрос и расскажи, в какой степени родства с тобой находится сия достойная особа, решившая стать нашим агентом?
– Она – лучшая подруга моей жены и моя бывшая возлюбленная.
При слове «бывшая» у меня екает сердце. Сколько бы раз я не произносил этот громкий титул по отношению к Птахе, в голову сама собой, подобно змею-искусителю, вползала одна и та же мысль: как ни пыжься, как ни тужься, а воспринимать её как события давно минувших лет мне не удавалось, да и вряд ли удастся. Она была, есть и будет моей возлюбленной. И это так. Потому что так и никак иначе.
Всякому, кто считает, что в одно и то же время нельзя любить двух разных женщин, я с чистым сердцем скажу, что они правы. Вот пусть и страдают, и волосы на заднице рвут, если вдруг такое с ними случится. Мне на их принципы и мораль глубоко наплевать, оттого и проблемы, стоящие передо мной, совсем иного рода. Это все, конечно, неприятно и болезненно, но где и кто видел людей, у которых нет проблем? Каждый выбирает по себе.
Капитан Бирюков смотрит на меня с нескрываемым недоумением.
– Что-то совсем уж ничего не понимаю. И ты предлагаешь подложить её в постель Горелову?
– Слава, – произношу я как можно спокойнее и потому очень медленно – Пойми меня правильно. Я такого не предлагаю. Более того, мысль подложить Птаху в койку этому ублюдку вызывает у меня тихую ярость, но эта идея не мне принадлежит. Если ты придумаешь, как выкачать из Горелова информацию и при этом с ним не трахнуться, считай, что я твой должник. У меня пока подобных вариантов, увы, нет.
– М-да! Ситуация. Ладно, что-нибудь придумаем. Пока же, если хочешь, изложу тебе свои соображения по поводу этой операции.
– Давай, валяй, – киваю я.
– Первое, подход. Ломиться с улицы, в принципе, можно, но с одной стороны, долго – с другой малоперспективно. Но для сокращения дистанции у нас есть гореловский органайзер. Всю информацию с него мы уже перекачали на компьютер, так что нам он без надобности.
