Демократы выставлены, как казнокрады и болтуны, пекущиеся только о собственной выгоде. Президент, который, как мы помним, и от бабушки ушел, и от дедушки ушел, вознесен над толпой, и временно оставлен в покое. Ему позволено совершать все фатальные ошибки, до которых он в силах додуматься. Да что я тебе говорю, ты сам его видел! Народ между тем в тихой истерике, поскольку куда ни кинь – везде клин, а жить, тем не менее, все равно хочется. Поэтому в массах все громче и отчетливее слышатся голоса о Сильной Руке.
Понятное дело, имеется ввиду, что таковая наведет порядок, и враз сделает всех счастливыми. О том, что первым делом эта рука крикунам головы посворачивает, до поры до времени забывается. Ничего, вспомнят. Но как бы то ни было, почва для пришествия нового мессии, доброго царя, или как хочешь его называй, уже подготовлена. Осталась сущая пустяковина – вставить в гнездо детонатор и отдать соответствующую команду. А там, трах-бабах, борьба под ковром, как называл в свое время советскую политику лорд Черчилль, закончится, и на поверхность, под ликование народов, вылезет победитель.
Вот такой вот расклад, батенька, любезнейший мой Александр Васильевич.
– Дай-то бог, чтобы ты ошибался, – печально вздыхаю я. К сожалению, ничего не говорит в пользу подобного предположения."
"– Ладно. командир, прости, что я тебя тут своими речами донимаю. Тебе бы сейчас отдохнуть. Выглядишь ты, прямо сказать, как только что из гроба вынутый. А сегодня, насколько я помню, у вас в программе ещё визит к генералу Банникову.
Кстати, о генерале. На сон грядущий, у меня к тебе один вопрос. А ты уверен, что Банников в курсе того, на кого и каким образом он работает?
– Что ты имеешь в виду?
– Хорошо, конкретизирую. Но это уже не один вопрос, уж извини. Уверен ли ту, что Банников в курсе того, что он работает на Штаты? Уверен ли ты, что группа Мюррея, название, по всей видимости, условное, являясь транснациональной, управляется с территории Америки, а, скажем, не из Москвы?
– Поясни, – потряс головою я.
Глаза действительно слипаются, поэтому что-то до меня туго доходит.
– Я говорю о том, что после трогательного союза Мюррея и старшего Горелова, мне вовсе не покажется странным, если вдруг выяснится, что Центр Управления Полетами нашего буревестника окажется где-нибудь в Рублево, или в Ясенево, на худой конец, а никак не в Лэнгли. Цели, как мы уже выяснили, – власть. Причем власть с большой буквы и не как-либо-нибудь.
