До поры до времени не будем его в этом разубеждать.
– Мсье, – отвечаю я, – если вам сложно говорить на языке Вальтера, уж лучше говорите на языке Шекспира.
– О, простите. – Принципал переходит на английский, что получается у него гораздо пристойнее.
– Мы можем отплывать, как только вы скажете, куда нам следует идти.
– Разве вы не знаете?
Я бросаю взгляд на дремлющего морехода и пожимаю плечами.
– Может быть, он и знает, но вряд ли сможет об этом сказать. Кстати, познакомьтесь, это капитан яхты, мсье Миле, с моим другом Франсуа, как я понимаю, вы уже знакомы, а меня зовут Жерар.
Жерар де Бокур
Принципал на некоторое время замолкает, словно вспоминая собственное имя.
– Меня зовут Жорж Ронсан.
– Жорж Ронсан? – удивляюсь я, заслышав французское имя. Явно чья-то недоработка. Уж лучше бы ему быть англичанином, а ещё лучше – канадцем.
– Послушайте, мсье, я не знаю, зачем вам понадобилось брать чужое имя, это не наше дело. Нам с Франсуа платят за вашу безопасность и платят неплохо. Но я осмелюсь дать вам совет.
Если придется называть кому-либо свое имя, произносите его на английский манер, фамилию тоже. И если вам так уж хочется цепляться за подданство республики, говорите, что бы родом их Бретани. За пределами Франции мало кто отличает Бретань и Британию. Простите, если я сказал что-то лишнее, но это исключительно в целях вашей личной безопасности.
– Спасибо за совет. Я подумаю.
– О, пожалуйста! Итак, мсье Джорж, куда мы держим путь?
– В Монте-Карло, – бросает Принципал.
– Но как же капитан?
– По большому счету, он нам не нужен. Мы управимся и без него. Отправляйтесь вниз и отдохните. Вы, наверное, устали с дороги?
– О, да!
– Тогда отдыхайте. Утром мы будем в Монте-Карло.
Мы с Валерой затаскиваем капитана, уютно примостившегося возле кнехта[53] и отдаем швартовы[54].
– Ну что, узнал что-нибудь? – спрашиваю я, когда мы, наконец, выходим в море и остаемся в рубке вдвоем, и тьма, бредущая над Средиземным морем, укрыла от нас явно любимый каким-нибудь прокуратором город.
– Узнал, конечно, – вздыхает Валера, – но ничего особо радостного. Шейх Мансур аль-Камид родом из Аграбы, духовный лидер мусульманского движения «Знамя Ислама», – пересказывает он краткую компьютерную справку, почерпнутую из справочника «Who is who».
– Кто такие, с чем едят? – требую подробностей я.
– Да как сказать? Испанию во времена инквизиции представляешь?
– В общих чертах.
– Помножь на исламский экстремизм – получишь искомое.
