– Представь себе, побеждаю я в этом конкурсе и получаю звонкий титул: «Мисс Русь». Ты вслушайся, как это звучит!
– М-да. Малопристойно.
– Вот именно. К тому же, у меня типаж не тот. Здесь сплошь сестрицы Аленушки с Василисами Прекрасными соревнуются.
– Тогда каким ветром тебя сюда занесло?
– Мой шеф будет вручать специальный приз «Мисс зрительских симпатий» Наталье Воронец.
– Даже так? За все уплачено?
– Само собой! Кстати, авторитетно тебе заявляю: Наташка – мисс что надо. Без дураков.
– Ты её знаешь?
– Еще бы! Это моя бывшая одногруппница и близкая подруга.
Шеф у меня на дне рождения с ней познакомился и влюбился, как говорили в прежние времена, без памяти. Для новых русских, это в общем-то, не свойственно, но, как мы видим, временами случается. И это вселяет определенные надежды.
– А кто у нас шеф? – спрашиваю я игриво.
– А шеф у нас – президент «Россэкономбанка» господин Стругов, – в тон мне отвечает Анна.
– Понятно. Предупреждать надо. А ты у него?..
– Я у него секретарь-референт и заведующая канцелярией в одном лице.
– Так зато какое лицо!
– Комплиментщик!
– Куда уж нам. Ты как, секретарь-референт и… – я многозначительно умолкаю.
Взгляд Птахи полон праведного гнева:
– Ревновать – грех. Особенно вам, сударь. Никаких «и». «Россэкономбанк» зарегистрирован в префектуре, где мой отец возглавляет борьбу с экономической преступностью. Улавливаешь суть?
– Виноват. Вспылил. Признаю свою ошибку. Прошу дать возможность загладить, искупить."
"– То-то же. Ладно, так и быть, прощаю.
Назначаешься на этот вечер моим кавалером. Я полагаю, на банкет после сегодняшнего петрушатника ты можешь остаться? Или тебе вновь надо мчаться учить папуасов азам строительства коммунизма?
– Понимаешь… – вяло начинаю я. Вечерний гулеж никак не входит в мои планы. В Центре меня будут ждать верные сотоварищи с дневной добычей.
– Все ясно! – хмурится очаровательная собеседница. – Наша служба и опасна и трудна. Ладно. Тогда давай, выкладывай, что у тебя за дела?
Открываю рот, но о делах поведать не успеваю.
За спиной слышится чей-то радостный оклик.
– Эй, спецназовец! Капитан!
Голос вроде бы незнакомый, но с другой стороны, ни погон, ни эмблемы с летучей мышью[18] на моем костюме нет, следовательно, знакомство давнее и неслучайное. Тем более, что со званием этот некто немного промахнулся. Я уже скоро четыре года как майор.
Молодой человек, звавший меня, строен и круглолиц. Пятнистая форма с эмблемой «Ратобора» ему весьма к лицу.
