Маршал Победы. Освободительный поход «попаданца»

Ради такого дела я даже часть уголовников-рецидивистов приказал расстрелять, чтобы освободить места.

– Выслуживаетесь? – усмехнулся Хайнц.

– Не с пустыми же мне руками знакомиться с… хм… товарищем Сталиным, – произнес Мюллер с ехидной усмешкой.

– Да я все понимаю, – тяжело вздохнул Гудериан. – Думаете, я сам всему этому рад?

– Не знаю, – пожал плечами руководитель Гестапо. – Но вы ведь повернули свои танки на Берлин. Впрочем, к этому давно все шло.

– Все произошедшее с вами было обычной провокацией.

Правда, Кейтель полагал, что вы лично прибежите к Гитлеру вытаскивать сына, который, к слову, был недалеко от места службы и давал показания как свидетель. Это все нужно было для вашей дискредитации в глазах фюрера. Да и вообще – вряд ли бы после этого вышли из Берлина.

– Откуда у вас эти сведения?

– Опросил людей Кейтеля. Что? Расстроились?

– Да нет, если честно. Ожидаемо. Он давно под меня копал. Непонятно только, зачем он сейчас решил сводить счеты. Ведь моя жизнь могла отсрочить его гибель.

– Вряд ли. Кейтель планировал вместе с Гитлером и руководством Рейха отступать до Нормандии, после чего покинуть Рейх и продолжить сражаться с русскими в изгнании. Вас же, как и других его оппонентов и политических противников, он просто хотел устранить, пользуясь суматохой. Кое-кого даже успел. И поверьте, вход танкового корпуса в Берлин стал для него шоком.

– Это хорошо, – улыбнулся Гудериан. – Как говаривал непобедимый русский полководец Суворов: «Удивишь – победишь».

Жаль только, что Гитлера допросить не получилось.

– Мы ничего не потеряли, – усмехнулся Мюллер. – Мои люди смогли взять штурмом архив НСДАП и получили очень интересные материалы, в том числе и по финансированию. Так вот измена Родине – это самое малое, что заслуживал наш замечательный оратор.

– Я в курсе, – усмехнулся Хайнц. – Некто Тухачевский года полтора назад передал мне и Гальдеру массу очень интересных материалов для ознакомления.

– Сложно сказать, – пожевав губы, ответил Гудериан.

 – На самом деле все началось еще в Мюнхене во время конференции по вопросам Чехословакии. У меня тогда был долгий и очень интересный разговор с ним. Именно тогда он мне прямо сказал, что Россию и Германию пытаются стравить, чтобы они друг друга обескровили.

– Нет. Слишком это выглядело подозрительно. Но он сообщил мне несколько важных сведений, которые позже полностью подтвердились.

– И это тоже.