Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

— Чего трясетесь? Али боитесь, что не полетит?

— Полетит! Полетит! — в один голос затараторили они.

— Так что нервничаете? Раз полетит, то разве же это повод для переживания? — с улыбкой произнес Тухачевский. — У вас все готово?

— Да, — кивнул Поликарпов.

— Тогда ведите. Показывайте нашего красавца.

И все двинулись в сторону открытых ворот. Шагов тридцать прошло от улыбки до легкого шока. На взлетной полосе, метрах в пятидесяти от ворот, стоял самолет, вызывавший в Тухачевском когнитивный диссонанс.

Настолько, что маршалу пришлось остановиться и несколько секунд отходить от шока. Даже глаза протер от неожиданности.

— Что, слишком… м-м-м футуристично? — спросил Поликарпов.

— Да нет, — неуверенно мотнул головой Михаил Николаевич, — просто неожиданно и необычно. Я ведь его видел только в чертежах. Вживую выглядит просто потрясающе. Как сказка.

— Она и есть, — кивнул Николай Николаевич. — Весь набор исключительно из нового алюминиевого сплава. Обшивка тоже.

Не просто нам это далось… не просто, — покачал головой Поликарпов. — А сколько стоит новый самолет, даже представить страшно. Разве же мы сможем его выпускать в потребном количестве?

— А что нам помешает? — улыбнулся Тухачевский. — Мы только в этом году смогли увеличить вдвое выплавку алюминия против прошлого года. Девяносто тысяч тонн.

— Солидно, — согласился Поликарпов.

— Так-то оно так, только все одно, непривычно как-то. Года два назад совсем по-другому вопрос ставили.

Чем дешевле, тем лучше. И мы с горечью смотрели на все эти палки и тряпки.

— То-то и оно, что два года назад. Мы не так богаты, чтобы покупать дешевые вещи, — усмехнулся маршал. — Дороже выйдут. Да, И-300 не получается дешевым. Но сами подумайте — есть ли нам смысл давать по триста часов налета пилотам, которые пойдут в бой на слабых самолетах, которые противник, пользуясь техническим преимуществом, будет сбивать пачками? Сэкономим два рубля сейчас, чтобы потерять тысячу завтра? Нет.

Неправильно это. Вы, вероятно, не знакомы со сметами, утвержденными в прошлом году для обучения летчиков.

— Признаюсь, не интересовался, — пожал плечами Поликарпов.

— Мы программу сократили по времени, убрали из нее максимально все предметы, не относящиеся к летным дисциплинам. А все высвобожденное время отдали на откуп учебным полетам. Поэтому в полный цикл обучения от взлета-посадки до выпуска вошло триста часов налета.