Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Да, конечно, потом они передерутся за доминирование в альянсе, ведь устойчивых равноправных союзов не бывает. Но это будет потом. И еще не известно — доживем ли мы до этого времени.

— Да. Москва стремится вернуть свое. Польшу, Прибалтику, Финляндию, Бессарабию. На первом этапе. Сейчас. Берлин же имеет экономическую потребность побороть перепроизводство за счет войны и расширить рынки сбыта, а значит, кровно заинтересован в установлении контроля над Европой. Кроме того, для укрепления позиций блока Гитлера ему нужно «восстановить историческую справедливость».

У них на этом этапе практически нечего делить. На втором этапе перед Германией будет стоять задача захвата британских островов и получения в свои руки серьезных сырьевых источников, то есть колоний. В этой роли могут выступить как земли Советов, так и Африка. Причем с Советами воевать придется не на жизнь, а на смерть, а в Африке можно обойтись малой кровью. В то время как Москва перейдет к решению своего традиционного вопроса — получение контроля над проливами Босфор и Дарданеллы. Как вы видите — на ближайшие три-пять, а то и все десять лет делить им особенно нечего. Поэтому если мы сейчас не предпримем каких-либо шагов по стравливанию Москвы с Берлином, то о Великобритании можно забыть. Союз-то тактический… в отличие от его последствий.

— И что вы предлагаете? — осторожно поинтересовался лорд Иден.

— Вклиниться в выстраиваемые отношения между СССР и Германией. Ведь Москва объявила себя наследником Российской империи.

А это значит, что мы должны не только официально это признать, но и с радостной улыбкой на лице принять в объятия старого союзника. То есть не только не мешать Советской России восстанавливать свою территориальную целостность в рамках границ 1913 года, но и всемерно помогать ей, выступая международным посредником. Ведь они наши союзники. Коммунисты — не коммунисты. Это не имеет никакого значения. Вообще. Главное — как можно скорее вызвать потепление отношений между нашими странами и зародить в Берлине сомнение в том, что Москва окажется надежным союзником в войне с нами.

— А что Польша? Пала жертвой своей собственной неадекватной политики. Кто ее просил дергать тигра за усы? Да не одного, а сразу двух. Именно об этом мы и должны писать во всех газетах. Кроме того, нам необходимо максимально сблизиться с Парижем, дабы в Берлине пришли к выводу, что мы в состоянии максимально быстро восстановить Антанту.