И чем больше поляки станут оправдываться, тем сильнее будут выглядеть виноватыми. А зная характер их руководства, они быстро не заткнутся. И даже, напротив, — из кожи будут лезть, чтобы показать, что это не они тут главные злодеи. Гитлер будет в ярости, да и в Лондоне подобного шага не поймут, они ведь считают Польшу своей цирковой болонкой, — улыбнулся Тухачевский. — Само собой подобный план требует того, чтобы с генералом Войцеховским уже сейчас начались переговоры, так как дивизиям потребуется оружие, обмундирование и прочее.
Арсеналы Чехословакии должны этот вопрос закрыть в разумные сроки. Так что, не думаю, что он откажется от двух-трех кадровых пехотных дивизий. Тем более что мы можем посулить в будущем расширить контингент и обнадежить его. Если добавить их к тем сорока пяти чехословацким дивизиям с двумя миллионами бойцов, преимущественно территориальным получится вполне солидно. Особенно учитывая, что у Вермахта сейчас тридцать пять пехотных, пять танковых, четыре моторизованных, четыре легких и три горнострелковых дивизий при одной кавалерийской бригаде общей численностью порядка двух миллионов двухсот тысяч.
И обученного резерва из-за печально известного Версальского мирного договора у Рейха практически нет — весь ушел на стремительное расширение армии. Фактически, перебросив в Чехословакию кадровый корпус, мы уравняем силы сторон. Кроме того, мы можем помочь чехам командным составом.
— Хм… — усмехнулся Сталин. — Опять авантюра?
— Не авантюра, а точный расчет, — невозмутимо пояснил Тухачевский.
— Шанс спасти Чехословакию хотя бы еще на год. Если мы подорвем уверенность Берлина в поляках и усилим чехов хотя бы двумя-тремя дивизиями… Да, вероятнее всего Чехословакии придется принять бой и не самый простой. Но у них есть очень серьезные шансы на ничью. Сильные позиции левых во Франции даже при формально правом правительстве, странное поведение Польши, которая вроде союзник, а вроде и нет, ожесточенное сопротивление чехов, новая показательная волна сбора интербригад в Советском Союзе при официальном нейтралитете, нерешительность Великобритании… Вряд ли при таком раскладе Рейх решится на хоть сколь-либо затяжную войну.
Я совершенно уверен в том, что если он не сломит оборону Чехословакии за неделю, то отступит и сядет за стол переговоров. И главное — Польше в Берлине больше доверия не будет. Вообще.
— И кого вы предлагаете отправить в Чехословакию во главе нашего корпуса? — спросил с хитринкой в глазах Сталин.
