Маруся и близнецы

— Сюрприз!

Перед глазами все мутилось — кажется, она поймала еще и солнечный удар.

Слабость была такая, что Маруся не была уверена, что сможет подняться, когда приступ отчаяния пройдет. Придется сидеть тут до осени, пока не пойдут дожди.

— Нагулялась?

Она с трудом подняла голову, заслонив глаза козырьком из ладони. Против солнца видна была только высоченная темная фигура. Рядом появилась вторая такая же фигура. С ее корзинкой в руках.

Первая фигура наклонилась, и мускулистые загорелые руки подхватили Марусю под колени и подмышки.

Она обвила руками крепкую шею, уткнувшись в нее и по каким-то одной ей известным признакам опознала Макара.

— Идем домой, — сказал он. — Дурочка.

Почему-то было даже не обидно.

16

Маруся долго-долго пила ледяную воду из родника. Набирала ее в горсть, окунала лицо и выливала на грудь, не в силах прекратить наслаждаться прохладой.

У близнецов, как оказалось, тоже были свои тайные местечки в лесу. Одно из них — поляна с вырытой под корнями старой ели землянкой, прикрытой ярким мхом.

Там же бил небольшой родничок, вода в котором была вкуснее всего на свете, что пробовала Маруся за свою жизнь. Отрываться от него было страшновато — вдруг больше не дадут напиться?

Но надо было взять себя в руки.

— Сама пойду, — Маруся оттолкнула Макара, когда тот попытался поднять ее, чтобы отправиться наконец домой.

Он тяжело вздохнул и движением головы позвал ее за собой по узкой тропинке. Однако стоило ей пошатнуться, неловко запнувшись о корень, как идущий позади Никита, не слушая возражений, вновь подхватил ее на руки.

Если честно, ей понравилось.

Она обвила руками его шею и только виновато пробормотала:

— Давай я сама пойду. Тебе же тяжело.

— Вообще нет. Так даже быстрее, — хмыкнул он."

"И вправду — добрались минут за десять быстрым шагом длинноногих двадцатилетних крепких парней. Сама Маруся ковыляла бы дольше.

Не слушая возражений, от калитки Никита сразу донес ее до бани и опустил на топчан в комнате отдыха.

Макар тут же достал аптечку из шкафа.

Первым делом он размазал по ее плечам блаженно прохладный гель с алоэ. Осторожно погладил большими ладонями:

— Болит?

— Вроде, нет… — неуверенно отозвалась Маруся, прислушавшись к ощущениям.

На удивление у нее покраснел только нос, да чуть горела кожа на лице, зато плечи пахли солнцем и немного соснами. Словно она сроднилась с этим лесом, пока рассказывала ему все матерные слова, что знала.